Добро пожаловать на ПРАВОСЛАВНОЕ СТАРООБРЯДЧЕСТВО!

   Месяцеслов



   Навигация
· Главная
· Архив новостей
· Заголовки новостей
· Поиск
· Самые 10
· Статистика сайта
· Страница пользователя
· Темы сайта
· Форумы

   Сколько на сайте
10 гостей и 0 пользователей.

Вы Анонимный пользователь. Вы можете зарегистрироваться, нажав здесь.

   Всего хитов
Просмотрено
8103429
страниц сайта с Март 2006

   НАШИ БРАТЬЯ

Белорусская Православная Церковь



   Счетчики
Rambler's Top100

   Информер
Нет содержания для данного блока.

 Обучение пению в древнерусской музыкальной культуре

Знаменное пениеТема:  Знаменное пение

«Когда берешь в руки старообрядческую богослужебную книгу, то испытываешь чувство глубокой радость: ведь тексты-то все наши, и последование наше. Вернее сказать, что и тексты, и последование мы унаследовали. Унаследовали все то, что так бережно и с такой ответственностью сохранили наши предки».

Так начала свой доклад на прошедшей 6 октября в Минске конференции «Православные старообрядцы – хранители древнерусских церковных и семейных традиций» Лариса Густова, кандидат искусствоведения, доцент кафедры Отечественной и мировой художественной культуры БГУ культуры и искусств.
Лариса Александровна рассуждает об особенностях крюкового (знаменного) пения, методике обучения ему, почти забытой, у величайшему сожалению, в большинстве старообрядческих общин.

В Русской Православной Старообрядческой Церкви (и в других православных старообрядческих общинах) богослужения совершаются по древним бегослужебно-певческим сборникам. Даже если эти сборники переписаны или изданы в современной типографии, их ценность как древней богослужебной книги не умаляется. Некоторые песнопения, изложенные в этих книгах, имеют наонное произношение, некоторые – вполне  и нам привычное.  

Богослужебное пение Старообрядческой Церкви осуществляется по крюкам, или знаменам. Так называются знаки безлинейной нотации, которыми записывались музыкальные звуки распеваемых песнопений.  Русское знаменное пение создавалось на основе византийского невменного пения и прошло тысячелетний путь развития. В основе русской безлинейной знаменной нотации лежит палеовизантийская или куаленская невменная безлинейная нотация, известная на Руси с IX в. С течением времени византийские невмы утратили и свой первоначальный облик, и названия знаков. И хотя в русской безлинейной нотации сохранились и некоторые греческие знаки и их названия, большинство знамен видоизменились стали называться типично «русским» именем, например, Голубчик (борзый и тихий), Два в челну, Подвертка, Челюстка, Рог, Сложитие, Змейца, Хамило, Паук (малый и великий) и т.д.  

 В конце XIX–нач. XX веков в русской медиевистике впервые встал вопрос о происхождении и развитии древнерусского церковного пения. Во взглядах ученых обозначились  разногласия и, в конце концов, сформировалось два направления теоретической мысли о богослужебном пении, которые и выражали противоречивые суждения.

Первое направление, сторонниками которого являлись В.Ф.Одоевский, В.В.Стасов, Ю.К.Арнольд, Н.М.Потулов, А.П.Ряжский, И.И.Вознесенский, Д.В.Разумовский, А.В.Преображенский, утверждало, что:
 а) древнерусское и византийское певческое искусство подобны;
б) знаменный распев (основной в церковном православном богослужении) не претерпел существенных изменений в своем развитии, поэтому целесообразно периодизацию певческого искусства давать по изменениям в гимнографическом, а не в музыкальном тексте песнопений.
Вышеназванные исследователи обращались к нотированным рукописям XVIII–XIX вв., к старообрядческим напевам, бытовавшим в устной певческой практике и передаваемым из поколения в поколение при помощи певческого предания.

Второе направление, сторонниками которого были С.В. Смоленский, В.М. Металлов, Д.В. Аллеманов, А.В. Никольский, А.Д. Кастальский, настаивали на:
а) самостоятельности древнерусского певческого искусства и единстве принципов музыкального мышления в народной песне и духовной музыки;
б) гипотезе об архаичной русской безлинейной нотации IX–XI в.в. (до принятия христианства);
в) учении о попевках и согласиях как продукте творчества древних распевщиков,
г) мнении о реформе древнерусского пения и нотации в XIV веке, которая привела к полному перерождению столпового пения в XV веке (3, 138 – 139). 

Оба направления, несмотря на разницу суждений, базируется на понимании того, что музыкально-певческое искусство православной церкви есть феномен богослужебный, т.е. церковное пение есть форма богослужения.    Православная музыкально-певческая культура искусства Православной Церкви. Потому что православная музыкально-певческая культура не является музыкой. Главенствующим началом православной музыкально-певческой культуры является слово (т.е. текст песнопений в контексте всего цикла), а в основе православного музыкального искусства лежит музыкальное предание.
Музыкальное предание дошло до настоящего времени в письменной или устной форме. Проблема воссоздания музыкального предания может стать проблемой индетификации православной богослужебно-певческой культуры.

Изучение православного богослужебного пения не может ограничиваться простым воссозданием письменного или устного материала. Необходимо конструирование музыкального предания с помощью исполнительских приемов, заимствованных из иного культурного контекста.   Только через овладение исторической формой исполняемого произведения возможно проникновение в его дух. Разумеется, что эта задача требует адекватных педагогических подходов.  

В ходе научного поиска мы обратили внимание на древнюю вокальную методику, которая опосредовано изложена в рукописных певчьих (певческих) Азбуках XVII–XVIII веков, предназначенных для овладения наукой церковного пения. В процессе углубленного размышления над древней педагогической практикой и овладения ею возникло новое понимание феноменов творчества. Действительно, традиции древней музыки, по мере того как они заново становятся живой практикой, сами порождают и новые механизмы актуализации звука, и исполнительские жесты, обеспечивающие их воплощение, и даже новое видение истории богослужебного пения.  Изучение древних исполнительских приемов представляют лишь на первый взгляд только археологический и эстетический интерес. Познание древних музыкальных традиций приводит к глубокому переосмыслению исполнительских подходов и трансформирует наше отношение к своему богослужебно-певческому наследию.  

При изучении древнерусского православного богослужебного пения в его традиционном звучании необходимо изучение всех его составляющих. Необходимо ознакомление с манерой мелодического чтения (псалмодирования), с расположением певцов относительно друг друга и головщика (псаломщика, регента), с предметами (указка) и жестами, которые использовались при отсчете такта. Необходимо усвоение   традиционных темпов исполнения православных песнопений, которые находятся в зависимости от местоположения песнопения в цикле и даже от освещения помещения (естественного и искусственного). Все эти параметры в различных сочетаниях воспроизводят и воссоздают соответствующую звуковую реальность. 

Пение в церкви – это целая наука. Певчему необходимо было не только уметь владеть голосом, но и знать систему осмогласия, уметь читать знаки (знамена), которыми записывались мелодии, владеть навыками ритмической и мелодической импровизации и, конечно, знать церковный Устав: уметь правильно «построить» богослужение, т.е. пропеть в нужном месте службы определенные песнопения в определенном гласе в определенные дни недели и года (3, 57).  
Будущие певчие обучались у мастеров церковного пения на дому, а также в певческих школах при церквах и монастырях (5, 5).                     В древности будущих певцов-профессионалов учили исключительно устным способом по рукописным певческим богослужебным книгам (1, 25).

В Студийскую эпоху использовались как нотированные, так и ненотированные (вернее, частично нотированные) певческие книги.
         В том случае, когда пение осуществлялось по  ненотированным рукописям, пели на глас, либо «на подобен».  В певческих ненотированных рукописях указывались глас для пения, подобен[1], а также расставлялись так называемые «знаки высокой точки», указывающие строки напева.  
Самые ранние певческие книги в древнерусской культуре – Кондакари – появились на рубеже XI – XII вв., позднее, в XII в. появились Стихари и Ирмологии,  не ранее XIII в. появились Октоихи. К XIV в. в певческом обиходе использовались и Минеи, и Постная и Цветная Триоди (только частично нотированная безлинейной нотацией) (2, 77).
Церковный календарь был охвачен певческой гимнографией как в неподвижной своей части (минейной), так и в подвижной. Эти данные свидетельствуют об объеме и качестве получаемого певческого церковно-образования.
              

С XV века в богослужебно-певческих сборниках стали появляться певческие «азбуки-перечисления». Такая азбука представляла собой лист, вклеенный вначале рукописи. На этом листе были перечислены певческие знаки безлинейной нотации и дано их название. В более поздних книгах кроме названия встречается и описание способа исполнения данного знака. Столетие спустя, уже в XVI веке, нотные знаки в теоретических руководствах – «азбуках-толкованиях» - были представлены в начертаниях и названиях и сопровождались к тому же текстовым объяснением их распевов. Постепенно азбуки стали отдельными сборниками (в десятки и даже сотни листов) (6, 8). 
            

На первой стадии обучения учащиеся пели некоторые  фразы общеизвестных песнопений, которые, видимо, часто исполнялись-напевались по разным поводам. Поводы эти – пение на клиросе с опытными певчими и «напевание» песнопений для себя, для удовольствия. Как известно, пение и чтение псалмов было самым распространенным занятием «на досуге» в древнерусских семьях.
 В нотных азбуках для ознакомления чаще всего помещались стихи первого псалма «Блажен муж». Глядя на текст и незнакомые еще знаки нотации, учащиеся должны были петь этот псалом наизусть и, таким образом, визуально знакомиться с нотацией и привыкать к ней. Параллельно шло обучение и грамоте. В процессе ознакомления с нотной грамотой предложенный текст пропевался не один раз. И каждый раз знаки становились все более и более «узнаваемым».  Музыкальный текст «подгонялся» под возможности учеников. Этот вывод можно сделать потому что в азбуке Полоцкого музея, рядом с киноварными пометами[2], находятся пометы выполненные фиолетовыми чернилами (немного выцветшими), и корректирующие напев (9, л.1). 

Распев псалма «Блажен муж» – невматический[3], достаточно развитый. Текст псалма представлен фрагментарно, хотя с припевами («Аллилуиа» и «На Господа и на Христа Его»).  Исполнялся псалом антифонно, на два хора (на что указывают киноварные «пометы» в тексте: Правый и Левый).  После ознакомления с псалмом «Блажен муж» приступали к заучиванию «Поучек». «Поучки» – это учительные фразы, очень просто нотированные, распетые силлабическим распевом[4], которые учащиеся пели вслед учителем, заучивали наизусть, а только затем распевали по знаменам самостоятельно. Текст поучек в Азбуке Полоцкого музея книги следующий: «Аллилуиа», «Слава в Вышних Богу» и «Учись мое милое чадо божественнаго пения» и «Кто тя может убежати,  смертный час». В других азбуках встречаются также связные тексты-поучки: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас. Ныне молю, припадая всех Творца. Подаждь ми свет оучения пения. Пророк Иоиль оубояся и рече: Кто тя может оубежати смертный час. Ни царь, ни князь, ни богатый, ни оубог. И трепещу страшнаго дне суднаго. Отец сыну тако приказывает: Учись мое чадо мило пению. Утро рано солнце взойдет поутру. Пойдем, братцы, к мастеру учитися. А кто хощет пети крюки – воздевай на небо руки возопий: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас». 

В музыкальном отношении текст поучек представляет собой отрывки звукоряда и даже целую гамму. В различных певческих азбуках тексты похожи, но протяженность этого раздела варьируется.    После заучивания первого раздела учащиеся осваивали певческий звукоряд. В певческих азбуках встречаются различные типы звукорядов. Чаще всего встречается Лествица, или горовсходный холм. Лествица содержит горку полнаю и горку основнаю, на которых звуки располагаются в восходящем и нисходящем движении. Горка основная – изображает шесть основных звуковых ступеней (ут-ре-ми-фа-соль-ля  в мрачном и светлом согласиях). В горку полную добавляются еще шесть звуковых ступеней (ут-ре-ми в простом и фа-соль-ля в тресветлом согласии).  Реже встречается звукоряд, изложенный в виде т.н. Ключа разумения, который «отверзает дверь божественного пения». Ключ разумения известен с XVI в. из Азбуки Тихона Макариевского. Это уникальное графическое изображение и звукоряда, и отдельных звуков, и метроритмических условий исполнения песнопений. 

После знакомства с певческим звукорядом, учащиеся начинали учить непосредственно знамена (крюки). В Азбуках дается графическое изображение каждого знамени,  которое сопровождается его названием и объяснением правил его исполнения. Например, «Первое знамя параклит, поется во всех осмии гласех, воединогласную степень мерою полстатии», или «Крюк мрачный поется во единуже степень аки простой крюк и параклит». Методические указания касались и метрической стороны исполнения: «Статия поется мерою в два крюка», а также темповой: «Крюк с подчашием, другой с подверткою поются по два голоса сверху вниз; с подчашием тихо, а с подверткой борзо. Мерою разни». Подобные комментарии не оставляют сомнения, что прежде чем учащиеся заучивали теорию, они должны были практически познакомиться с тем или иным знаменем (услышать, повторить, т.е. спеть).
 Кроме заучивания названия крюка, способа его исполнения, ученику необходимо было запомнить и то духовное содержание, который был «сокрыт» в каждом знамени. В азбуках этот раздел озаглавливался так: «како зовется и како толкуется». Эти толкования были тайные, всем недоступные. Их могли знать только клирошане, т.е. церковные певчие. Вот некоторые из этих толкований: Параклит – послание Святаго Духа от Отца на апостолы; Змеица – Да земныя суетныя славы отверг; Кулизма – ко всем человекам любовь нелицемерная; Полкулизмы – пост и плач о гресех; Крюк – крепость ума, блюдение от зол и т.д. (6, 50). Таким образом, происходило ПОСТОЯННОЕ нравственное совершенствование певчего, который пел по знаменам. И только такой человек, который «… неграбежник, неубийца, несквернослов, немшелоимец, нелюбодей, несквернословец, непьяница…», а паче всего имеет «веру крепку и чистоту душевну и телесну» (как сказано в Постановлении Стоглава) мог стать церковным певчим, членом клира и участвовать в богослужении.            
После грамматического раздела Азбуки следовали разделы «высшей математики». Это разделы «Фитник» и «Лица», оба на 8 гласов. Лица даны с различными вариантами текста  и разводами (вариантами напева). В некоторых азбуках представлены и названия фит, и  их расшифровка.             Отдельным разделом был представлен Кокизник, т.е. сборник попевок из которых, и состояли гласы. По кокизнику учились гласовому пению. Кокизы представляют собой пример силлабического пения. Собственно гласовому пению в те давние годы учили почти так же, как и сейчас. Для запоминания мелодики того или иного гласа необходимо было заучить наизусть воскресную стихиру со стихом (на 10). Но прежде стиха и стихиры учащиеся запоминали на гласовую мелодию простую попевку, которая затем быстро восстанавливалась в памяти. Так, в 1-м гласе попевка была такая: «Грядет чернец из монастыря», во 2-м – «Встретил его вторы чернец», в 3-м: «Откуду ты, брате, грядеши?», в 4-м: «Гряду из Константина града» и т.д. эти попевки образуют связный рассказ. И при необходимости легко вспоминаются.             После освоения начального попевочного материала следовало выучить  Воззвахи, попевки на Бог Господь, Богородичны, Задостойники – все песнопения на 8 гласов,  а также различные отдельные песнопения.
Иногда в азбуку вклеивали листы с литературными текстами. Это были различные нравоучительные беседы. Например, «Повесть о хмеле» - в настоящее время в чем-то забавная и поучительная история порицающая пьянство. Встречаются также переписанные главы из толкового Евангелия. После того, как учащиеся осваивали гласовое пение, начиналось сначала ознакомление, а затем, хорошее выучивание (и заучивание)  песнопений Всенощного бдения. Одновременно певцами осваивались песнопения погребения. С самых первых уроков учили песнопения Божественной Литургии. Это был самый простой материал для обучения, потому что Литургию учащиеся постоянно посещали и во время богослужения стояли на клиросе среди членов хора.
В певческих азбуках встречаются очень сложные песнопения, например, песнопения, обозначенные термином «осьмогласник», в которых текст одного песнопения распевается на восемь гласов, которые последовательно чередуются. Встречаются также отдельные песнопения, распетые демеством.  

В заключение хочу отметить, что расшифровать знамена и воспроизвести скрытую в них энергию и помогал учитель (или учительница – в ХХ веке). Процесс обучения длился 2 года (1, 25). Учитель помогал также сформировать характер и окраску звучности той или иной области звукоряда, колорит звучания голосам в разных регистрах его диапазона. Тембровая окраска звука фиксировалась знаменами, но  только учитель мог дать ученикам знания об оттенках звучания того или иного знака. Например: «Простые крюки выпевают тихо, мрачные мрачно, светлые – светло, без усиления. Высокая помета сама дает светлость, если ее правильно выполнишь», – так поучала учительница пения Валентина Григорьевна Антонова из Школы церковного пения Стрельниковской общины Старообрядческой Церкви, которая в середине ХХ века обучала будуших церковных певчих по Певческим Азбукам, богослужебно-певческим сборникам и в соответствии с певческим Преданием (4, 111). 

Литература
1.      Антология педагогической мысли Древней Руси и Русского государства XIV–XVII вв. / Сост. С.Д.Бабишин, Б.Н.Митюров. – М.: Педагогика, 1985.
2.       Густова Л. Певческие сборники в белорусской культуре периода Полоцкого княжества // Белорусская книга в кантэксце сусветнай книжнай культуры: зб.навук.арт. У 2 ч. Ч.1. / Бел. Дзярж. ун-т культуры і мастацтваў; склад. Дзем’яновіч Т.А., Доўнар Л.І., Самайлюк Т.А.– Мн, 2006.
3.      Густова, Л.А. Музыкально-певческая культура Православной Церкви Беларуси /Л.А.Густова. – Мн.: Бестпринт, 2006.  
4.      Денисов Н.Г.  Стрельниковский хор Костромской земли: Традиции старообрядческого церковного пения. – М.: Прогресс-Традиция, 2005.5.      Масленiкава В.П. Музычная адукацыя ў Беларусi.– Мінск, 1980.
6.      Шебалин. Певческие азбуки Древней Руси. – Кемерово, 1991.  Источники
7.      Знамена певческие // Сборник знаменного пения. – М., 1984.Рукописи, хранящиеся в Полоцком государственной музее-заповеднике8.      Азбука певчая, шифр КВФ-2-822
9.      Азбука певчая, шифр  ПИКЗ КП-11 6798Рукописи, хранящиеся в Национальной библиотеке Беларуси
10. Азбука знаменного пения XVIII в., шифр 091/664811. Фитник, 1829 г.,  шифр 11 РК 52412. Азбука знаменного пения, конец XIX в., шифр 091 / 222(м).    


[1] Подобны – модель, образец по строению текста и напева для исполнения других песнопений. Указание на подобен делалось следущее: подобен «Доме Евфрафов», например. Практика указания на подобен сохранилась до настоящего времени и используется в современных богослужебных певческих сборниках. 
[2] Напевы  в азбуках которые датируются XVII веком и позже, обозначались знаменами (т.е. знаками) с киноварными пометами. Киноварные пометы уточняли звуковысотное значение   данного знака. 
[3] Невматический распев – стиль пения, при котором на один слог  текста распевается 3-5 звука мелодии.
[4] Силлабический распев – стиль пения, при котором одному слогу текста соответствуют от одного до трех звуков мелодии.

Густова Лариса Александровна,
кандидат искусствоведения, доцент кафедры Отечественной и мировойхудожественной культуры БГУ культуры и искусств
г. Минск



 
   Связанные ссылки
· Больше про Знаменное пение
· Новость от klem


Самая читаемая статья: Знаменное пение:
Перспективы возрождения знаменного пения в Русской Православной Церкви


   Рейтинг статьи
Средняя оценка: 5
Ответов: 5


Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо


   опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу






Техничесткая поддержка и разработка сайта webcenter.by