Добро пожаловать на ПРАВОСЛАВНОЕ СТАРООБРЯДЧЕСТВО!

   Месяцеслов



   Навигация
· Главная
· Архив новостей
· Заголовки новостей
· Поиск
· Самые 10
· Статистика сайта
· Страница пользователя
· Темы сайта
· Форумы

   Сколько на сайте
13 гостей и 0 пользователей.

Вы Анонимный пользователь. Вы можете зарегистрироваться, нажав здесь.

   Всего хитов
Просмотрено
7803882
страниц сайта с Март 2006

   НАШИ БРАТЬЯ

Белорусская Православная Церковь



   Счетчики
Rambler's Top100

   Информер
Нет содержания для данного блока.

 Н.С. Трубецкой о национальном самосознании

Самосознание и вераТема:  Самосознание и вера

Какой смысл существования разных народов, разных культур?
Какую задачу призваны решить разные народы посредством своих культур?
И почему стало бессмысленным существование единого человечества?
С ответами на эти и другие вопросы Наталья Лебедева делится в первой части своей статьи «Н.С. Трубецкой о национальном самосознании и украинском национализме».
Как видно из заголовка статьи речь идет конкретно об украинском «ложном национализме», но его последователи есть и среди других народов, и, в частности, в Белоруссии. Поэтому редакция нашего сайта сочла уместным остановиться на той части статьи, где говорится об общих принципах  национализма.

«От одной крови Он произвел род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся и существуем…» (Деян. 17: 26–28).

Так свыше определен смысл существования разных народов, или, как принято сейчас говорить, наций (лат. natio – «народ»). 
 

Если вместо термина «нация» употребить русское слово «народ»,
русскому человеку сразу станет ясно, что нация – это не «воображаемое сообщество», как модно сейчас представлять, с легкой руки Б. Андерсона, это реально существующее родовое сообщество, принимающее в свои члены инородцев, если они воспримут культуру и, в том числе, психологию этого народа.


Крупнейший лингвист, филолог, один из наиболее универсальных русских мыслителей, основатель евразийства Николай Сергеевич Трубецкой (1890–1938) рассматривал народ как «психологическое целое, как известную коллективную личность». Каждый народ творит свою культуру, не воображаемую, а реально воплощенную в литературе, искусстве, науке, в быте, наконец, – культуру, характерную именно для этого народа.

Реальное существование народов (наций), или, по-славянски, языков, – это Божественное установление.

Вот что пишет Н.С. Трубецкой о едином человечестве, замыслившем грандиозное сооружение – вавилонскую башню
: «Священное Писание рисует нам человечество, говорящее на одном языке, то есть лингвистически и культурно вполне однородное. И оказывается, что эта единая, общечеловеческая, лишенная всякого индивидуального, национального признака культура чрезвычайно односторонняя: при громадном развитии науки и техники (на что указывает самая возможность замысла стройки!) – полная духовная бессодержательность и нравственное одичание. А вследствие этих свойств культуры – непомерное развитие самодовольства и гордыни, воплощением чего является безбожный и в то же время бессмысленный замысел постройки вавилонской башни… И Бог, желая воспрепятствовать осуществлению этого замысла и положить предел кощунственному самопревознесению человечества, смешивает языки, то есть устанавливает на вечные времена закон национального дробления и множественности национальных языков и культур. В этом акте Божественного Промысла заключается, с одной стороны, признание того, что безбожная самопревозносящаяся техника, ярко выразившаяся в замысле постройки вавилонской башни, есть не случайное, а неизбежное и естественное следствие самого факта единообразной, национально не дифференцированной общечеловеческой культуры, с другой стороны – указание на то, что только национально ограниченные культуры могут быть свободными от духа пустой человеческой гордыни и вести человечество по путям, угодным Богу».

Н.С. Трубецкой, принимая каждый народ за отдельное социально-культурное целое, доказывает
, что в культуре народа, отвечающей материальным и духовным потребностям каждого индивида, в то же время происходит некоторая нивелировка индивидуальных различий: «В культурных ценностях, получающих признание, стушевываются отпечатки слишком индивидуальных черт их творцов и слишком индивидуальный тон потребностей и вкусов отдельных членов данного социально-культурного организма. Происходит это естественным образом, в силу взаимной нейтрализации полярных, то есть максимально противоположных, индивидуальных различий. В результате на всей культуре лежит отпечаток некоторого среднего для членов данной социальной среды психического типа».

Отсюда делается неизбежный вывод
: в общечеловеческой культуре, если б таковая существовала, «безличность и расплывчатость должны быть максимальны», а в национально ограниченной культуре своеобразному моральному и духовному облику данного народа отводится почетное место.

Однако в законе национального дробления есть органический предел, перейдя за который естественное дробление превращается в измельчание, распыление
.
Это предостережение для нынешнего парада суверенитетов. «Закон многообразия национальных культур ограничивает человека: человеческое мышление оказывается ограниченным не только особой природой самого мышления, неспособностью выхода из пространства времени и “категорий”, неспособностью преодолеть вполне шоры чувственного опыта, но и тем, что всякий человек способен вполне воспринять только создания той культуры, к которой сам принадлежит, или культур, ближайших к этой культуре (что сказывается с особою силой, когда дробление культур перерождается в измельчание их)».

И все же какой смысл (если угодно, метафизический) существования разных народов, разных культур?
Какую задачу призваны решить разные народы посредством своих культур?
И почему стало бессмысленным существование единого человечества?

Н.С. Трубецкой дает ответ на эти вопросы
. Смысл и задача каждого человека – самопознание, так же и смысл существования «психологического целого – коллективной личности» – самопознание. «Внешним образом истинное самопознание выражается в гармонически самобытной жизни и деятельности данной личности. Для народа это самобытная национальная культура. Народ познал самого себя, если его духовная природа, его индивидуальный характер находят себе наиболее полное и яркое выражение в его самобытной национальной культуре и если эта культура вполне гармонична, то есть отдельные ее части не противоречат друг другу. Создание такой культуры и является истинной целью всякого народа, точно так же как целью отдельного человека, принадлежащего к данному народу, является достижение такого образа жизни, в котором полно, ярко и гармонично воплощалась бы его самобытная духовная природа.
Обе эти задачи – задача народа и задача каждого отдельного индивидуума, входящего в состав народа, – теснейшим образом связаны друг с другом, взаимно дополняют и обусловливают друг друга».

«Если признать, что высшим земным идеалом человека является полное и совершенное самопознание, то придется признать, что только та культура, которая может такому самопознанию способствовать, и есть истинная…
Если человек только тогда может быть признан истинно мудрым, добродетельным, прекрасным и счастливым, когда он познал самого себя и “стал самим собой”, то же самое применимо к народу. А “быть самим собой” в применении к народу – значит “иметь самобытную национальную культуру”. Если требовать от культуры, чтобы она давала “максимальное счастье большинству людей”, то дело от этого не меняется. Ведь истинное счастье заключается не в комфорте, не в удовлетворении тех или иных частных потребностей, а в равновесии, в гармонии всех элементов душевной жизни (в том числе и “потребностей”) между собой.
Сама по себе никакая культура такого счастья дать человеку не может. Ибо счастье лежит не вне человека, а в нем самом, и единственный путь к его достижению есть самопознание.
Культура может только помочь человеку стать счастливым, облегчить ему работу по самопознанию. А сделать это она может лишь в том случае, если будет такова, какою мы определили ее выше: вполне и ярко самобытной».

Правильное самопознание приводит человека к Богу.
Бог положил пределы и времена родам человеческим – народам (нациям) с тем, чтобы они искали Его. В этом реальный смысл существования наций. Правильное самопознание предполагает исполнение заповедей Христа. Только стараясь практически исполнять заповеди, мы начинаем понимать, что мы собой представляем на самом деле, а не в воображении. Мы начинаем понимать, что ничем не лучше других людей, начинаем осознавать глубоко въевшийся в нас эгоизм. Точно так же и народ, познавая сам себя, начинает понимать, «что он не центр Вселенной, не пуп земли. Но это же самопознание приведет его и к постижению природы людей (или народов) вообще, к выяснению того, что не только сам познающий себя субъект, но и ни один другой из ему подобных не есть центр или вершина. От постижения своей собственной природы человек или народ путем углубления самопознания приходит к сознанию равноценности всех людей и народов. А выводом из этих постижений является утверждение своей самобытности, стремление быть самим собой. И не только стремление, но и умение».

Н.С. Трубецкой убежден
, что только христианство способствует наиболее правильному раскрытию творческих способностей народов. На самом деле, ведь только христианские заповеди дают нам возможность познать себя и приблизиться к Богу, а ведь именно эта задача поставлена перед каждым человеком и перед каждым народом: восстановление нарушенной связи с Богом. Христианство, отмечает Н.С. Трубецкой, не есть элемент какой-либо культуры, оно фермент, привносимый в разные культуры. «Христианство, как установление Божественное, неизменно. В историческом процессе христианские догматы не изменяются, а только раскрываются. Культура же есть, по существу, дело рук человеческих. Она подлежит историческим изменениям, законам эволюции и прежде всего закону дробления. Единая христианская культура есть contradictio in adjecto (внутреннее противоречие). Христианских культур не только может, но и должно быть несколько.
Каждый народ, воспринявший христианство, должен преобразовать свою культуру так, чтобы ее элементы не противоречили христианству, и так, чтобы в этой культуре веял не один национальный, но и христианский дух. И, таким образом, христианство не упраздняет своеобразного национального культурного творчества, а, наоборот, стимулирует это творчество, давая ему новые задания. Всем христианским народам дано задание согласовать культуру с догматами, этикой и канонами истинной Христовой Церкви, создать храмы, формы богослужения и принадлежности его, способные вызывать в молящихся представителях данного народа определенные христианские настроения, и каждый народ не только может, но и должен разрешать эти задания по-своему, для того чтобы христианство оказалось воспринятым органически и интимно слилось с данной национальной психикой».

Н.С. Трубецкой подчеркивает
, что только при взаимодействии между индивидуальным и национальным самопознанием возможно правильное развитие национальной культуры. «Чем больше в данном народе существует людей, “познавших самих себя” и “ставших самими собой”, – тем успешнее идет в нем работа по национальному самопознанию и по созданию самобытной национальной культуры, которая, в свою очередь, является залогом успешности и интенсивности самопознания индивидуума».

Истинным национализмом Н.С. Трубецкой считает стремление отстаивать все, что способствует самобытной национальной культуре, и устранять все, что может ей помешать.

Еще раз: самобытная национальная культура должна помогать индивидуальному ее носителю познать себя, то есть приблизиться к Богу. Именно такую национальную культуру должен защищать истинный националист.

«Однако если с подобным мерилом мы подойдем к существующим формам национализма, то легко убедимся, что в большинстве случаев национализм бывает не истинным, а ложным», – отмечает Н.С. Трубецкой. И продолжает: «Чаще всего приходится наблюдать таких националистов, для которых самобытность национальной культуры их народа совершенно неважна. Они стремятся лишь к тому, чтобы их народ во что бы то ни стало получил государственную самостоятельность, чтобы он был признан “большими” народами, “великими” державами как полноправный член “семьи государственных народов” и в своем быте во всем походил именно на эти “большие народы”.

Этот тип встречается у разных народов, но особенно часто появляется у народов “малых”, притом нероманогерманских, у которых он принимает особенно уродливые, почти карикатурные формы.
В таком национализме самопознание никакой роли не играет, ибо его сторонники вовсе не желают быть “самими собой”, а, наоборот, хотят именно быть “как другие”, “как большие”, “как господа”, не будучи по существу подчас ни большими, ни господами».
Стремление к государственной независимости оправданно только во имя самобытной национальной культуры, «ибо государственная самостоятельность как самоцель – бессмысленна. А между тем у националистов, о которых идет речь, государственная самостоятельность и великодержавность обращаются именно в самоцель. Мало того, ради этой самоцели приносится в жертву самобытная национальная культура».
Здесь, пожалуй, можно дополнить процитированное: ясно, зачем нужна националистическим верхам государственная самостоятельность: они жаждут власти и богатства. И чем сильнее они грабят собственный народ, тем, как правило, пышнее националистическая риторика.

«Другой вид ложного национализма проявляется в воинствующем шовинизме. Здесь дело сводится к стремлению распространить язык и культуру своего народа на возможно большее число иноплеменников, искоренив в этих последних всякую национальную самобытность. Ложность этого вида национализма ясна без особых объяснений. Ведь самобытность данной национальной культуры ценна лишь постольку, поскольку она гармонирует с психическим обликом ее создателей и носителей. Как только культура переносится на народ с чуждым психическим укладом, весь смысл ее самобытности пропадает и сама оценка культуры меняется. В игнорировании этой соотносительности всякой данной формы культуры с определенным этническом субъектом ее заключается основное заблуждение агрессивного шовинизма. Этот шовинизм, основанный на тщеславии и на отрицании равноценности народов и культур, словом, на эгоцентрическом самовозвеличении, немыслим при подлинном национальном самопознании и потому тоже является противоположностью истинного национализма».

Таким шовинизмом больны романогерманцы
: «Романогерманцы были всегда столь наивно уверены в том, что только они – люди, что называли себя “человечеством”, свою культуру “общечеловеческой цивилизацией” и, наконец, свой шовинизм – “космополитизмом”».
…Христианство в чистой форме Православия, прилаживаясь к свойствам романогерманского народного характера, обратилось чрез это в Католичество».

…Митрополит Вениамин (Федченков) замечал, что психологически западный человек упрощенно-рационален. Святитель Феофан, затворник Вышенский: «Западом и наказывал, и накажет нас Господь, а нам в толк не берется… Завязли в грязи западной по уши, и все хорошо. Есть очи, но не видим; есть уши, но не слышим; и сердцем не разумеем. Господи, помилуй нас!»

Давно уже очевидно, что эти болезненные черты романогерманцев вполне свойственны и Соединенным Штатам Америки
– стране, образованной именно ими. Кстати, народ США получив независимость от Великобритании, даже и не подумал создавать какой-то иной язык. Теперь, как когда-то Европа, Америка навязывает свои правила всем остальным народам.

Участь же народов, стремящихся в лоно европейской цивилизации, незавидна
. Вот наблюдения Н.С. Трубецкого: «Что касается до народов нероманогерманских, воспринявших “европейскую” культуру, то обычно вместе с культурой они воспринимают от романогерманцев и оценку этой культуры, поддаваясь обману неправильных терминов “общечеловеческая цивилизация” и “космополитизм”, маскирующих узкоэтнографическое содержание соответствующих понятий. Благодаря этому у таких народов оценка культуры строится уже не на эгоцентризме, а на некотором своеобразном “эксцентризме”, точнее – на “европоцентризме”».

Н.С. Трубецкой утверждает
, что в результате европеизации нероманогерманские народы постепенно теряют свою самобытную культуру, не становясь при этом романогерманцами, и навсегда остаются в зависимости от Европы (а теперь и от США). «Сравнивая самого себя с природными романогерманцами, европеизированный народ приходит к сознанию их превосходства над собою… Патриотизм и национальная гордость в таком народе – удел лишь отдельных единиц, а национальное самоутверждение большею частью сводится к амбициям правителей и руководящих политических кругов».

Н.С. Трубецкой констатирует, что послепетровская Россия была заражена европоцентризмом
, и видит долг всякого нероманогерманского народа в том, «чтобы, во-первых, преодолеть всякий собственный эгоцентризм, а во-вторых, оградить себя от обмана “общечеловеческой цивилизации”, от стремления во что бы то ни стало быть “настоящим европейцем”. Этот долг можно формулировать двумя афоризмами: “познай самого себя” и “будь самим собой”».

Но в том-то и дело, что современные националисты не хотят, чтобы их народ был самим собой
. Глубокое самопознание заменяется маскарадными атрибутами типа оранжевых ленточек или роз, сказками о великом прошлом и надеждой на помощь Запада за послушание.
Наталья Лебедева
09.07.2008

Полная версия:
Православие.Ru
http://www.pravoslavie.ru/jurnal/080709185600



 
   Связанные ссылки
· Больше про Самосознание и вера
· Новость от klem


Самая читаемая статья: Самосознание и вера:
Что такое 8-е марта?


   Рейтинг статьи
Средняя оценка: 3
Ответов: 2


Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо


   опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу






Техничесткая поддержка и разработка сайта webcenter.by