Добро пожаловать на ПРАВОСЛАВНОЕ СТАРООБРЯДЧЕСТВО!

   Месяцеслов



   Навигация
· Главная
· Архив новостей
· Заголовки новостей
· Поиск
· Самые 10
· Статистика сайта
· Страница пользователя
· Темы сайта
· Форумы

   Сколько на сайте
11 гостей и 0 пользователей.

Вы Анонимный пользователь. Вы можете зарегистрироваться, нажав здесь.

   Всего хитов
Просмотрено
7887457
страниц сайта с Март 2006

   НАШИ БРАТЬЯ

Белорусская Православная Церковь



   Счетчики
Rambler's Top100

   Информер
Нет содержания для данного блока.

 А.В.Карташев. Смысл Старообрядчества

История и культураТема: История и культура
Апология Старообрядчества

«Православное Старообрядчество»
продолжает знакомить своих читателей с «Апологией Старообрядчества» по высказываниям отдельных мыслителей, собранную и изданную Борисом Кутузовым в 2006 году.
 

Сегодня Борис Павлович Кутузов предлагает нашему вниманию статьи А.В. Карташева «Святая Русь» в путях Росси» и «Смысл Старообрядчества».

Карташев Антон Владимирович
(1875–1960) – русский церковный историк, богослов,  видный общественный и государственный деятель, с 1919 г. эмигрант, профессор сначала Парижского богословского института, а затем Религиозно-духовной академии.


Историософскую суть явления, известного под названием никоно-алексеевская “реформа”, блестяще сформулировал этот известный ученый. Сказанное о работе А. Карташева “Смысл старообрядчества”  философом и богословом  о. Василием Зеньковским, что “на этой статье легла печать гениальности”,  еще более хочется отнести к одному этому короткому, занимающему всего треть страницы, высказыванию ученого, однако заключающему в себе  бездну информации. Воистину non multa, sed multum – не много, но многое.  

“Святая Русь” в путях России
 Задача Третьего Рима в голове молодого царя Алексея Михайловича воспылала мечтой освободить православных от турок и войти в Царьград василевсом всего Православия, а его друга патр. Никона – служить литургию в Св. Софии во главе  четырех остальных патриархов. Для этого спешно нужно согласовать все книги и обряды с греческими. Началась неграмотная и нетактичная ломка. А греческим справщиком у патр. Никона оказался Арсений, выученик униатской коллегии в Риме, а оригиналом для исправления новопечатные греческие книги, изданные в Венеции. Московская церковная элита в лице избранных протопопов с Аввакумом во главе ревниво и бурно восстала против этих латинских тенет, вдруг опутавших Св. Русь, с пророческим гневом разорвала их и создала, при слепоте и упорстве властей, широкое народное старообрядческое движение”. (С.42).

Раскол.
.. “Это было невознаградимой растратой драгоценной народной энергии, огромным несчастием в жизни Церкви и народа, новой внутренней катастрофой в судьбах Св. Руси. Это раскололо душу народа и помрачило национальное сознание. Ревнители Св. Руси унесли ее светоч в тайники и подполье. А официальные водители народа, новые просвещенные классы, потеряв религиозное чутье, незаметно поддались чарам новой, внерелигиозной светской западной культуры. Раскол религиозный повлек за собой и раскол национального сознания, катастрофа удвоилась и осложнилась. Явилось две России: одна народная, с образом Св. Руси в уме и сердце, другая правительственная, интеллигентная, часто вненациональная. Эта двойная катастрофа застигла Св. Русь врасплох, неподготовленной, как и первая катастрофа латинского нашествия. Теперь наступал враг или конкурент гораздо более могущественный. Это – мировая секуляризация европейской культуры; смена теократии – антропократией, боговластия – человеко-властием; христианства – гуманизмом, права Божест-венного  правом человеческим, абсолютного – относительным; снятие запретов с мысли и воли. Целью Св. Руси было небо, здесь – земля. Там законодателем был Бог через Церковь, здесь автономный человек через во-оруженную научным просвещением государственную власть... Петр I противопоставил тезису Св. Руси антитезис светского государства и светского просвещения”. (С. 43 – 44).
   


                          Смысл старообрядчества
  

“...Самое патетическое явление русской церковной жизни, ее fortissimo, подлинно народное религиозное движение XVII века, в которое вылилась вся накопленная столетиями любовь русского человека к вере христианской”.

Произошло кровоизлияние из Русской Церкви. Она потеряла драгоценнейшую энергию и в анемическом ослаблении подверглась сильным инородным воздей-ствиям, мешавшим ей до последнего времени даже осознать свою потерю XVII  века”.

Старообрядчество было разряжением того творческого напряжения русского духа, которое сделалось осью его самосознания и сводилось к идее Третьего Рима, то есть к мировой миссии хранения чистой истины Православия”.

Среди всех церквей Востока только Русская Церковь развила и вознесла внешнее благолепие своего культа на такую высоту и достигла в нем чисто религиозной, а не мирской красоты, что едва ли с ней может сравниться какой-либо другой культ в мире. Византия завещала нам чудную икону, но сама забыла ее, упав до уродливой безвкусицы, а каким пышным райским цветком распустилась и преобразилась на Руси эта икона!”

Из новых христианских народов Европы не нашлось ни одного, который бы обладал таким острым, жгучим чувством Бога в материи, в предметах сакральных и соответственной жаждой быть таковыми окруженным, как русские. Яркое отделение чистого от поганого, святого и священного от профанного в русском благочестии имеет свои прецеденты только у древнего Израиля с его Ковчегом Завета и культом кровавых жертв, да у древних египтян с их богами-животными и чаянием воскресения тел. Ни у одного из христианских народов не наблюдается столь напряженного культового благоговения, как у русских.”

Как прообраз и предвосхищение праведной жизни русский народ любит ритуально-церковный быт и быт домашний и общественный в их церковном виде. Он любовно хранит все, что в горниле благодатного церковного культа как бы перерабатывается из земного и тленного в чистое и святое. Он ухватывается за освященные предметы как за залог и начало чаемой нетленной жизни, в плоти преображенной, как бы за кристаллы нового космоса, Иерусалима, сходящего свыше. Вот почему все святыни церковные и чины, и обряды богослужения русский человек ощущает как уже раз избранные и освященные сосуды благодати Божией, в их священности неприкосновенные... Намоленную праотцами немудрящую икону попробуйте критиковать и упразднять за ее не то что неправославие, а за ее богословскую неграмотность. Или божественно-прекрасную икону из икон, Св. Троицу инока А. Рублева, попробуйте разлагать на составляющие ее материалы: дерево, алебастр, краску. В том и другом случае вы беззаконно касаетесь руками человеческими предметов, ставших уже “нерукотворными”. Профанирование нерукотворного в обряде также болезненно переживается как святотатство над чудотворными иконами, мощами, евхаристией и св. миром.”

Перерационализировали над нежной русской душой умные начальники... Рационализируют и новые ученые, когда рукою Ключевского пишут: ²Церковный обряд только одно из вспомогательных средств для возбуждения и поддержания религиозного чувства. Его религиозно-воспитательное действие поддерживается в массе другими вспомогательными средствми: школой, живой проповедью, популярной церковной литературой². Неверное сопоставление! Конечно, и церковный обряд может быть рассматриваем “как просветительное” средство, но это только в абстрактном рассмотрении. На деле же, в самой жизни религиозной, сопоставление церковного обряда как мистерии со школой и популярной литературой более чем неудачно.  Обряд – это мистерия, теургия. Сопоставляться он должен с таинствами и чудотворными иконами. И не так уж смешно, когда раскольничий писатель Семен Денисов называет старые обряды “древлецерковными благочестивыми догматами, древлецерковным спасительным благочестием”. По мистериальной силе обряд, конечно, сродни “догмату”, а не “школе”...

И
з сказанного, я полагаю, можно сделать два вывода: один в обращении к прошлому, другой к будущему.

В
прошлом наш раскол старообрядчества не служит свидетельством русского скудоумия в христианстве, но является лишь по вине церковной власти формальным вывихом в церковном организме, по существу же пароксизмом самой характерной и ценной черты православно-кафолической религиозности русского народа.

В
обращении к будущему старообрядчество есть указание, в каком стиле и в каком русле свойственно Русскому Православию идти к выполнению своих великих и вселенских задач. Русское Православие ритуально-реалистично, материалистично на взгляд европейски философствующего идеалиста и спиритуалиста. Теократически полный идеал его – цельный, всеохватывающий, культом проникнутый, украшенный и освященный быт... и с довольством, и достатком, и с благами земными, и “благоденственным и мирным житием”, но “во всяком благочестии и чистоте”. Старообрядцы и духоборы, в отечестве и эмиграции давшие явления сочетания веры и быта зажиточного и производственного, обнаруживают эти именно потенции и, так сказать, практическую метафизику Русского Православия.
Не ринется ли сюда разочарованный ложным исканием социальной правды в большевизме русский народ и не направит ли и свою разбуженную религиозность и свое характерное социальное правдолюбие в лоно православной церковности именно в ее национально свойственной ему форме? Мы в это верим. И даже более объективно – мы предвидим это исторически, как неизбежное, ибо нельзя уйти от своего национального лика [курсив мой. – Б.К.]. 

Апология старообрядчества. М., 2006. – 110
 
Составитель Б.П. Кутузов

Взгляд со стороны: старообрядчество глазами нестарообрядцев.
http://kutuzov-bp.ru/apologiya_staroobryadchestva.htm



 
   Связанные ссылки
· Больше про История и культура
· Новость от klem


Самая читаемая статья: История и культура:
Род Морозовых: 1770 – 1917 гг.


   Рейтинг статьи
Средняя оценка: 5
Ответов: 2


Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо


   опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу






Техничесткая поддержка и разработка сайта webcenter.by