Добро пожаловать на ПРАВОСЛАВНОЕ СТАРООБРЯДЧЕСТВО!

   Месяцеслов



   Навигация
· Главная
· Архив новостей
· Заголовки новостей
· Поиск
· Самые 10
· Статистика сайта
· Страница пользователя
· Темы сайта
· Форумы

   Сколько на сайте
18 гостей и 0 пользователей.

Вы Анонимный пользователь. Вы можете зарегистрироваться, нажав здесь.

   Всего хитов
Просмотрено
7860587
страниц сайта с Март 2006

   НАШИ БРАТЬЯ

Белорусская Православная Церковь



   Счетчики
Rambler's Top100

   Информер
Нет содержания для данного блока.

 Тайнопись древней иконы

История и культура

Тема:  История и культура

Икона. Что это – произведение искусства? Разумеется, поскольку невозможно создать икону без живописного таланта и вдохновения. Но тогда в чём её отличие от других произведений искусства, которые требуют того же? Особая тема, персонажи и сюжеты Священной истории? Конечно, но и это не объясняет её исключительности – ведь нет числа светским творениям, посвящённым той же теме, тем же сюжетам…

   По сути дела, икона – это «окно» в мир горний, о котором нам рассказывают не только образы иконы, но и её краски, линии, свойственная древней иконописи «обратная перспектива». Причём, адекватный рассказ о мире Божественном без помощи Божией немыслим! Не случайно о Своих «соработниках», которыми и являлись древние иконописцы, Господь говорит: «Я исполнил его Духом Божиим, мудростью, разумением, ведением и всяким искусством» (Исх 31 : 3).



   Этим вступлением мы предваряем публикацию очерков Александра СЕЛАСА, посвящённых цветовой символике древней иконы – теме, до сих пор серьёзно не исследованной. И прежде всего потому, что она издревле являлась темой закрытой – христианским гносисом. Объясняется это, по мнению автора, тем, что у истоков формирования цветовых символов иконы стояли христианские мистики – исихасты (от греч. ησυχια – покой, безмолвие) – особая созерцательная форма монашества, возникшая в первые века христианства в восточных областях Византийской империи.

  Изучая посредством мистической практики «прославленное» (пронизанное Божественными энергиями) состояние собственного тела, живописцы-исихасты пытались это преображённое состояние передать. Для чего ими были выработаны художественные символы – цвет, форма, линии…

   После падения Византии русские иконописцы стали достойными преемниками живописцев византийских: в древней русской иконе цветовой палитрой зашифрованы уникальные знания о Божественных энергиях и о тварной природе человека, этими энергиями преображённой…

   Зная нашего читателя, уверены, что он будет со вниманием и интересом шаг за шагом «следовать за мыслями» исследователя и, по сути дела, вместе с византийскими и русскими исихастами станет свидетелем и участником процесса создания цветовой символики древней иконописи. И, следовательно, поймёт: как иконописцами изображались невидимые энергии человека и почему древние иконы, написанные минеральными и органическими красками, смогли до наших дней сохранить энергии святых иконописцев; почему

   Исус Христос всегда изображался в красном хитоне, а Богородице «усвоен» голубой цвет; почему синий цвет становится у иконописцев-исихастов символом тварной природы и многое другое… А ближе к концу цикла вместе с автором убедится, что смысл «Троицы» инока-исихаста Андрея Рублёва иной, чем принято считать. Не случайно на протяжении всего ХХ столетия «Троица» являлась предметом активных споров теоретиков искусства. Споры эти так и остались незаконченными…

   Итак, предлагаем вашему вниманию очерк первый цикла, которому автор предпослал в качестве эпиграфа слова Делакруа: «…цвет таит в себе ещё не разгаданную и более могущественную силу, чем обычно думают».

 

   Вместе с христианством Русь восприняла от Византии христианское искусство, в частности, иконопись. В советские времена теоретики искусства уделяли исследованию древней иконы серьёзное внимание, так что, казалось бы, в этой области не должно остаться никаких «белых пятен». Однако это далеко не так. Символика древней иконы, особенно символика цветовая, гораздо сложнее, чем принято считать. Её формирование имеет глубокие корни и долгую, очень непростую и фактически не изученную историю…

   Когда в 330 году император Константин основал новую столицу Римской империи – Константинополь, империя фактически уже была разделена на «латинский» Запад и «греческий» Восток, который позднее, после окончательного разделения Римской империи (в конце IV века), превратится в самостоятельное государство – Византию.

   Константинополь строился как новая, христианская столица. Повсюду возводились церкви и соборы. Христианство становилось не только «религией бедняков», оно теперь привлекало людей из всех слоёв населения, не исключая и аристократию.

   В том же IV веке в Константинополе появляются ростки нового христианского искусства. Разумеется, само понятие «христианское искусство» возникло ещё до Византии, можно сказать, одновременно с христианством. Так, судя по росписям катакомб (в основном римских, которые меньше пострадали от иконоборчества и крестоносцев), уже во I веке существовали как символические, так и реалистические изображения Христа, Богоматери, апостолов. Тематика этих росписей в основном соответствовала священным текстам – ветхозаветным, новозаветным, богослужебным и святоотеческим.

   На раннем этапе церковное искусство Византии (как и искусство первохристианское) призвано было стать наглядной проповедью, «книгой для неграмотных», поскольку живопись доступнее и убедительнее, чем слово, могла донести евангельские события и, следовательно, побудить людей опытно их пережить. Однако постепенно в Византии создаётся действительно новое христианское искусство, которое не просто наглядно повествовало о евангельских событиях, но раскрывало глубинный смысл Благой вести о возможности спасения человека для жизни вечной.

   Это новое христианское искусство специалисты станут рассматривать как синтез культуры эллинизма и Востока. От рафинированности эллинизма оно унаследовало разнообразные композиционные приёмы, умение правильно передать пропорции фигур, совершенство и изысканность форм, утончённую цветовую гамму. А благодаря искусству христианского Востока, влиянию Востока оказалось возможным художественными средствами передать глубинный смысл евангельской истины, и византийское искусство перестало быть предметом чисто чувственного восприятия, чем оно являлось в античном мире.

   Невозможно понять искусство христианского Востока, создавшего неповторимые шедевры иконописи, без знания одной из самых удивительных страниц в истории Византии – исихазма. Эта особая созерцательная форма монашества возникла в первые века христианства в восточных областях Византийской империи. У его истоков стоял преподобный Антоний, в IV веке удалившийся в «великую» (египетскую) пустыню. Со временем вокруг его «кельи» возникло первое поселение отшельников. В том же IV веке монашество сначала распространяется по всему Египту, потом достигает Палестины, где первый монастырь отшельнического характера образуют ученики преподобного Антония, приходит и в Сирию – здесь, помимо отшельнических обителей, появляются монастыри вблизи городов. Уже к концу V века многочисленные монастыри действуют по всей территории Византии. 

   В монастырской среде жила убеждённость: великие евангельские истины христианин должен переживать сознательно в личном духовном опыте, и тот светоносный образ, который на Фаворе явил апостолам Богочеловек Исус Христос («и просияло лице Его как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет», Мф 17: 2), возможен и для человека.

   Известный подвижник IV века Макарий Египетский говорит: «Как тело Господа, когда взошел Он на гору, прославилось и преобразилось в Божескую силу и в бесконечный свет,– так и тела святых прославляются и делаются блистающими».1

   Практически все отцы-исихасты раннего христианства писали о том, что уподобление Богу – это стяжание Божественных энергий, проявляющихся в образе человека как нетварное сияние, свет. Эти знания являлись следствием их личного духовного опыта. И все они, как и великие христианские мистики последующих веков, утверждали, что «видение Божественного света носит познавательный характер». Следовательно, уже первые монахи-исихасты обладали мистически полученными знаниями об энергиях Божественных и о глубинной сущности процесса их воздействия на тварную природу человека, благодаря чему он и уподоблялся Христу.

   Известное сегодня духовное наследие исихастов свидетельствует, что они были не только смиренными молитвенниками и созерцателями внутреннего нетварного света, но и исследователями, так как пытались не просто рассказать о Божественных энергиях, но и проанализировать их законы. Однако, чтобы увиденное духовными очами адекватно выразить словами, исихастам явно не доставало существующих в то время словесных образов и понятий. Такое случается, когда человек сталкивается с новым, абсолютно непознанным явлением. Нечто подобное произошло с создателями квантовой физики. Приблизившись в своих поисках к границам трансцендентального, они не понимали, как описать открывшееся им с помощью известных понятий, более того, не понимали, как это познанное вообще можно адекватно выразить словами.

   Современная наука пришла к выводу, что наиболее полно (то есть без существенных потерь и искажений) информацию можно передать не аналитическими умозаключениями, а художественными средствами (через форму, цвет, материал объекта). Каждый, кто знаком с живописью, знает, что сюжет картины воспринимается практически сразу, без всяких логических построений, а вот описывать тот же сюжет словами нужно долго, да и не каждому дана такая способность. Поэтому исихасты, владеющие живописным мастерством (а по свидетельству специалистов, среди этих монахов всегда было много живописцев), пришли к выводу: адекватно передать преображённое состояние человека можно лишь художественными средствами – цветом, формами, линиями.

   В отличие от античного искусства, стремящегося к достоверному воспроизведению образа, то есть по сути дела блестяще «копировавшего» его «внешнюю оболочку», исихасты создавали искусство, которое изображало не красоту и не реальность образа, а его глубинную невидимую сущность – внешняя форма образа творилась ради невидимой.

   Исихастскому искусству, стремившемуся передать неведомую духовную реальность, стандартные художественные приёмы не подходили – ведь с их помощью невозможно было адекватно её изобразить. Поэтому, изучая в процессе мистической практики «прославленное» (пронизанное Божественными энергиями) состояние собственного тела, исихасты, подобно исследователям других наук, выработали символический язык.

   Сегодня символы – необходимая составляющая практически всех научных областей. Математику невозможно представить без математических символов; физические явления не понять без физических символов, чтобы описать химические взаимосвязи, требуются формулы и т. д. Символы – средство понимания той или иной науки, через них мы устанавливаем с ней связь. Недаром греческое συμβολη (συμβαλλω) буквально означает «связь», «соединение».

   Живопись исихазма – тоже наука, сравнимая с физикой или математикой, а живописцы-исихасты – те же исследователи, эту науку создавшие. Только в отличие от светских наук, помогающих нам адаптироваться в этом мире, живопись исихазма – это наука о мире горнем, где царствуют законы Святого Духа.

   Таким образом, когда в IV веке Константинопольская Церковь начинает формулирование догматических основ христианского образа, в восточных областях Византийской империи (в монашеских обителях Египта, Сирии, Малой Азии, Палестины) зарождается искусство, отражающее духовный опыт исихастов. Впоследствии это искусство Византийская Церковь назовёт «живым опытом христианских подвижников», а искусствоведы обозначат понятиями: «Восток», «искусство христианского Востока», «народное христианское искусство», «провинциальное искусство», «монастырское искусство».        

    И, несмотря на то,  что в новом христианском искусстве Константинопольская Церковь пыталась соединить технику античных художников с символикой исихастского искусства (эллинизм и Восток), их органичный синтез так и не состоялся. Причина в том, что «блистательный  Константинополь», бывший в то время «палладиумом наук и  искусств», никогда не  воспринимал исихастское искусство целиком, а просто перерабатывал его  «соответственно вкусам и потребностям столичного общества» .2

   А это значит, что выработанное Константинопольской Церковью искусство не являлось «носителем» мистических знаний исихастов в той мере, в какой это было свойственно искусству исихазма.

   Но психоэмоциональное воздействие «константинопольского искусства» было потрясающим. Вспомним, что именно благодаря неземной красоте церкви Святой Софии и совершенству церковного богослужения послы князя Владимира и выбрали для Руси православную веру: «И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали – на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом. Знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми и служба их лучше, чем во всех других странах».3

   В свою очередь, исихасты, оберегая сосредоточенные и зашифрованные в иконе христианские мистические знания, полученные ими в результате личного духовного опыта, всячески отделяли своё искусство от искусства константинопольского. Они никогда не считали икону «книгой для неграмотных». И когда в византийской истории случился период иконоборчества, никакие жестокие меры не могли заставить монахов отказаться от почитания икон. Ведь это отречение было равносильно отказу от увиденной и прочувствованной Высшей реальности, которая была и стимулом, и «наглядным пособием» для создания иконописных образов.

   Два направления искусства – церковное (византийское, константинопольское) и исихастское, всегда существовали в Византии параллельно. Каждое из них сформировало свой художественный язык и, в частности, свою цветовую символику. Анализируя этот антагонистический союз, известный теоретик искусства В. Н. Лазарев говорит: «Постоянно друг на друга влияя, вступая друг с другом в борьбу, кончавшуюся временными победами и поражениями, они, тем не менее, никогда не сливались воедино».4

   И только в середине ХIV столетия, когда от некогда могущественной и блестящей Византийской империи остались лишь осколки (Константинополь, Фессалоника и часть Пелопоннеса), когда со всех сторон Византию теснили турки и чрезвычайно осложнились её отношения с Западом, искусство, сформированное мистикой исихазма, заняло абсолютно лидирующие позиции, совершенно оттеснив константинопольский стиль. О причинах этого поговорим в следующем очерке.

 

1. Флоровский Г. Восточные Отцы IV – VIII веков. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1999. С. 161.

2 .Лазарев В. Н. Византийская живопись. М.: Наука, 1971. С. 26..

3. Повесть временных лет. Цит. по: журнал «Наше наследие», 1988, № 4. С. 25.

4. Лазарев В. Н. Указ. соч. С. 20.

Александр Селас

Наука и религия, 2012-8

http://www.n-i-r.su/modules.php?name=Content&op=showpage&pid=524

Продолжение следует

 




 
   Связанные ссылки
· Больше про История и культура
· Новость от nikvik


Самая читаемая статья: История и культура:
Род Морозовых: 1770 – 1917 гг.


   Рейтинг статьи
Средняя оценка: 0
Ответов: 0

Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо


   опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу






Техничесткая поддержка и разработка сайта webcenter.by