Добро пожаловать на ПРАВОСЛАВНОЕ СТАРООБРЯДЧЕСТВО!

   Месяцеслов



   Навигация
· Главная
· Архив новостей
· Заголовки новостей
· Поиск
· Самые 10
· Статистика сайта
· Страница пользователя
· Темы сайта
· Форумы

   Сколько на сайте
18 гостей и 0 пользователей.

Вы Анонимный пользователь. Вы можете зарегистрироваться, нажав здесь.

   Всего хитов
Просмотрено
7860595
страниц сайта с Март 2006

   НАШИ БРАТЬЯ

Белорусская Православная Церковь



   Счетчики
Rambler's Top100

   Информер
Нет содержания для данного блока.

 Тайнопись древней иконы. Византийский исихазм ХІV столетия

История и культура

Тема:  История и культура

«Православное Старообрядчество» продолжает знакомить своих читателей с тайнами древней иконы. Сегодня речь пойдет о византийском исихазме XIV столетия.



   В ХIV веке Византия уже не такая сильная христианская страна, какой была на заре своей истории. Наиболее просвещённая часть общества охвачена светским вольномыслием. На первом плане у неё интерес к античному наследию. В высшей школе изучаются все науки, известные Древней Греции и Риму, на философском факультете анализируются труды античных мыслителей. От них византийские гуманисты воспринимают уважение к разуму, признавая его за истинное творческое начало в человеке и настаивая на способности человеческого разума познавать внешний мир посредством логики. Интеллектуалы высоко ставят литературный труд, утончённость образа мыслей, так как уверены, что славу человеку создают плоды его творчества. Всё более тесными становятся связи Византии с Западом…

   И словно бы в противовес этой гуманистической волне в Византии с небывалой силой возрождается интерес к исихазму. Он был вызван неожиданно возникшим спором между сторонниками исихазма и их противниками (как известно, рационально мыслящий человек всякую мистику воспринимает как абсурд). В разгоревшейся полемике архиепископ Солунский Григорий Палама, защищая исихастов от тех, кто не верил в возможность Богообщения (о чём говорили исихасты), предпринимает попытку обосновать с позиций богословия видение исихастами внутреннего (нетварного) света. Используя введённое ещё Аристотелем понятие энергии, Палама (поддержанный исихастами Афона) развил учение о нетварном свете как о несотворённой Божественной энергии.

   Согласно концепции Григория Паламы практикуемая исихастами «умная молитва» позволяет человеку надеяться на стяжание светоносных энергий Духа Божия, под действием которых духовно-телесная природа человека кардинально изменяется, преображается. Иначе говоря, человек в буквальном смысле вступает в сферу бытия Божественного, а значит, встречается с Богом «лицом к лицу».

   Можно сказать, что ХIV век – это уникальный период в истории исихазма. Накопленные в результате многовекового мистического опыта знания исихастов о нетварном свете, способном изменить духовно-телесную природу человека, получили богословское обоснование (трансформировались в понятие о Божественных энергиях), а Константинопольский Собор 1341 года подтвердил учение Григория Паламы о возможности непосредственного знания Бога.

   Стоит ли говорить, что сформулировать учение о Божественных энергиях могли только образованнейшие люди своего времени. Исихазм ХIV века условно можно определить как «интеллектуальный исихазм». Главным его центром стала Святая Гора – Афон. Афонские исихасты ХIV века – это многонациональное православное братство, объединившее людей, которые не только хорошо знали Священное Писание и труды Отцов Церкви, свободно привлекая их в изложении своих мыслей. Они были знакомы и с греческой философией, с сочинениями Платона и Аристотеля. Ведь, отстаивая в богословских спорах с гуманистами и рационалистами свои взгляды, исихасты должны были изъясняться на понятном для тех языке античных философов. Напомним, кстати, что Григорий Палама получил образование в Константинополе и имел репутацию блестящего знатока Аристотеля.

   После победы паламитов искусство, сформированное мистикой исихазма, заняло в Византии лидирующие позиции, оттеснив константинопольский стиль на второй план. Известный теоретик искусства В. В. Бычков говорит по этому поводу: «Монастырская духовность выплеснулась за стены обителей, наполнила и оживила на какое-то время жизнь государственной Церкви. Одна из наиболее утончённых форм христианской мистики, духовного созерцания – исихазм оказался вдруг в центре внимания духовной культуры, полемика о мистических феноменах всколыхнула всю империю».

   Анализируя византийские иконы этого периода, теоретики искусства дают им весьма негативную характеристику. С точки зрения эстетических норм они, вероятно, правы, поскольку в силу целого ряда объективных причин «эстетика» исихастского искусства в Византии уже просто не могла, точнее, не успела сформироваться. В 1453 году некогда блистательная Византия перестала существовать…

   Задача воплотить в иконографии богословские концепции византийских исихастов выпала на долю живописцев Афона, Сербии, Болгарии, Грузии, Армении, Руси…

 

   Эпоха русской святости

   После падения Византии русские иконописцы оказались достойными преемниками византийских живописцев‑исихастов, и это объяснялось огромным интересом к исихазму в тот период на Руси. Конечно, об этой мистической практике русским было известно ещё с домонгольского периода, поскольку общение русских иноков с византийскими монастырями и духовными центрами Ближнего Востока существовало всегда. Например, преподобный Антоний – основатель Киево‑Печерского монастыря (будущей Лавры) являлся духовным воспитанником Афона. Если же учесть, что монахи исихастского Киево‑Печерского монастыря становились епископами в Новгороде и Владимире, Галиче и Переславле, основывали монастыри и закладывали храмы, то не вызывает сомнения, что практика «умной молитвы» на Руси была известна…      

   Однако в ХIV столетии связи Руси с Византией и Афоном приобретают совсем иные масштабы. На Святой Горе и в византийских монастырях живут целые колонии русских людей, занимавшихся переписыванием книг, переводами, сличением русских богослужебных книг с греческими. Теснейшим образом с Византией был связан Высоцкий монастырь вблизи Серпухова. Его игумен преподобный Афанасий, передав управление монастырём своему ученику и поселившись в константинопольском монастыре Святого Иоанна Предтечи, «подвизался в трудах иноческих, занимаясь переводом и переписыванием святоотеческих творений», которые пересылал в Высоцкую обитель. У Троице-Сергиева монастыря установилась связь с константинопольским Студийским монастырём. Источником византийского просвещения стал московский Богоявленский монастырь, из которого вышло немало образованных людей, в том числе будущий митрополит Алексий и брат Сергия Радонежского Стефан, духовник московского князя Симеона Гордого.

   Кроме того, русские города и монастыри становятся пристанищем для множества образованных монахов и священников, деятелей культуры из Болгарии и Сербии, вынужденных покинуть родную землю из-за непрерывной турецкой экспансии. В результате на Руси появляются неизвестные дотоле памятники святоотеческой и религиозной литературы, а монастырские библиотеки пополняются всевозможными духовно-аскетическими произведениями и рукописями, описывающими мистический опыт исихастов.

   Активное знакомство с наследием византийских исихастов не прошло для русских людей бесследно. Как и весь православный мир, Русь взбудоражили византийские споры о природе нетварного (Фаворского) света и об исихастском опыте Богообщения. Специалисты говорят, что мощная волна византийского исихазма захлестнула Русь, отразившись на её духовной и культурной жизни: «Исихазм оказал воздействие не только на содержание, но и на стиль, форму искусства той эпохи – литературы, иконописи, духовного пения», – пишет архимандрит Иоанн Экономцев.

   Причина такого интереса на Руси к исихазму вполне объяснима. Для находящегося под гнётом татаро-монгольского ига растерянного и униженного народа русского идея реальной близости Бога, о которой свидетельствовали исихасты, оказалась не только целительной, но и действенной силой, которая в немалой степени способствовала победе в Куликовской битве. Не случайно на брань с врагом Дмитрий Донской уходил из главной исихастской обители Руси – Троице-Сергиева монастыря. Как повествуют летописи, именно преподобный Сергий благословил Дмитрия Донского на битву, предсказав ему «кровопролитие ужасное, но победу». Сергий упросил князя «обедать в монастыре, окропил святою водою всех бывших с ним военачальников и дал ему двух иноков в сподвижники, именем Александра Пересвета и Ослябю, из коих первый был некогда боярином Брянским и витязем мужественным. Сергий вручил им знамение креста на схимах и сказал: «Вот оружие нетленное! Да служит оно вам вместо шлемов!». Димитрий выехал из обители с новою и ещё сильнейшею надеждою на помощь небесную».

   Эта надежда осуществилась: Куликовская битва была выиграна… Но жажда молитвенного подвига в русских людях не ослабела, осталась. Историк В. О. Ключевский говорит: «В жизни русских монастырей со времени Сергия начался замечательный перелом: заметно оживилось стремление к иночеству. В бедственный первый век ига это стремление было очень слабо: в сто лет 1240–1340 гг. возникло всего каких-нибудь десятка три новых монастырей. Зато в следующее столетие 1340–1440 гг., когда Русь начала отдыхать от внешних бедствий и приходить в себя, из куликовского поколения и его ближайших потомков вышли основатели до 150 новых монастырей».. 

   Только в княжение Дмитрия Донского (1363–1389) им и его сыновьями в Москве были основаны Чудов, Спасо-Андроников, Симонов монастыри, Николо-Угрешский монастырь в Подмосковье, Высоцкий монастырь близ Серпухова, Саввино-Сторожевский монастырь в Звенигороде. Возникают монастыри в Коломне, Суздале, Рязани, Новгороде.

   Сетью крупных монастырей покрывается и лесистый север страны. Основывая монастыри, ученики Сергия не отгородились от мира, привнося в него доброжелательность и любовь, внимательно и терпеливо врачуя душевные и телесные людские немощи. Душевная теплота иноков находит отклик в сердцах людей, смягчая их нравы. В ХIV–ХV веках постепенно складывается семейный быт народа с сильною властью отца, с высоким нравственным авторитетом матери, о котором много пишут в посланиях и грамотах ХIV и ХV веков. Набожность становится «весьма обыкновенной добродетелью». И если в ХI–ХII веках бывали случаи, когда князья умирали от похмелья после пира с дружиной, то в ХIV–ХV веках обычным становится строительство князьями монастырей, в которых иные из них перед смертью принимали монашеский постриг…

   Временнóй отрезок русской истории от середины ХIV до середины ХV веков теоретики искусства советского периода накрепко свяжут с именем Сергия Радонежского и назовут это время «эпохой русской святости». Благодаря духовному подвигу преподобного Сергия, его учеников и последователей, русский исихазм целое столетие удерживал христианские ценности и христианские знания на самой высокой, насколько это доступно человечеству, вершине.

   Как мы убедимся в дальнейшем, русская икона этого периода (советские искусствоведы назовут его «золотым веком русской иконописи») – это глубокое проникновение в суть богословских концепций исихазма. Фактически русские иконописцы исихасты осуществили то, что не успели сделать живописцы византийские. Причём знания о Божественных энергиях оказались для русских иконописцев столь мощным стимулом, что они не только выразили эти знания новыми иконописными цветовыми символами, но и обозначили их новыми для русского языка понятиями. Так, именно в ХIV веке в среде русских иконописцев–исихастов родились понятия красный цвет и голубой цвет, которых прежде в русском языке не существовало…

Александр Селас

Наука и религия 2012-9

http://www.n-i-r.su/modules.php?name=Content&op=showpage&pid=526

Продолжение следует




 
   Связанные ссылки
· Больше про История и культура
· Новость от nikvik


Самая читаемая статья: История и культура:
Род Морозовых: 1770 – 1917 гг.


   Рейтинг статьи
Средняя оценка: 5
Ответов: 1


Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо


   опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу






Техничесткая поддержка и разработка сайта webcenter.by