Добро пожаловать на ПРАВОСЛАВНОЕ СТАРООБРЯДЧЕСТВО!

   Месяцеслов



   Навигация
· Главная
· Архив новостей
· Заголовки новостей
· Поиск
· Самые 10
· Статистика сайта
· Страница пользователя
· Темы сайта
· Форумы

   Сколько на сайте
37 гостей и 0 пользователей.

Вы Анонимный пользователь. Вы можете зарегистрироваться, нажав здесь.

   Всего хитов
Просмотрено
7856984
страниц сайта с Март 2006

   НАШИ БРАТЬЯ

Белорусская Православная Церковь



   Счетчики
Rambler's Top100

   Информер
Нет содержания для данного блока.

 Тайнопись древней иконы. Исихастский символ благодати

История и культура

Тема:  История и культура

             Иконопись

 

 «Православное Старообрядчество» продолжает знакомить своих читателей с тайнами древней иконы. Сегодня речь пойдет об исихастском символе благодати.



  В Откровении Иоанна (Откр 4:3) символом энергий божественной благодати (Любви, Красоты) назван красный камень сардис (греч.  – сердолик), и естественно, в эпоху исихазма именно красный цвет становится главным в русской иконописи.

   Красный фон икон, пламенеющий хитон Спасителя и окружающая Его красная сфера, красный обрез Евангелия, красные нимбы, красные плащи апостолов, красное ложе Богородицы в иконографии «Рождество Христово», «розовое вохрение пальцев», – всё это исихастский иконописный символ энергий благодати, или Божественной Любви.

   У святых благодать – не их природная энергия, а Божественный дар. Поэтому Её иконописным символом обычно является верхняя деталь одежды – алый плащ. Богочеловек от святого отличается тем, что Он прежде Бог и лишь потом – человек. То есть благодать – Его собственная энергия, и потому в иконописном образе Исуса Христа символ благодати (Божества) – алый хитон (ближайшая к телу одежда).

   «Целиком сотканный сверху хитон Спасителя, который не растерзали распинатели, хотя им и позволили это сделать, есть взаимная и непосредственная связь и сплетение добродетелей … или же благодать нового по Христу человека, сплетённая свыше Духом. Верхняя же одежда есть чувственный мир…», – говорит преподобный Максим Исповедник.1)

   Особенно наглядно сопутствующая Спасителю энергия благодати показана на иконе «Тайная вечеря» из иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря, где Спаситель окружён алой сферой. Нет сомнения, что так неизвестный художник ХV века выразил несоизмеримость энергий благодати Богочеловека и апостолов.

   Что касается символа эпохи исихазма, известного как «розовое вохрение пальцев», «розовые отсветы сферы в руке», то это символ «истечения» энергии благодати из пальцев рук святых. Феномен этот не раз описан в житиях святых. Вот один из примеров: «Старец встал и простёр руки к небу: персты его сделались подобными десяти зажжённым светильникам. Он сказал авве Лоту: «Если хочешь, будь весь как огонь. Не сможешь сделаться монахом, если не будешь пламенеть»2). Так обстоит дело с символикой красного цвета в древнерусской иконописи.

Однако обратим внимание ещё и на то, что у цветообозначения красный история особая. Именно благодаря иконописцам-исихастам в русском языке появилось понятие красный цвет.

   В современном русском языке прилагательным красный определяется один из основных цветов радужного спектра – верхний цвет небесной радуги, и мало кто знает, что на Руси до ХIV (ХV) веков слово красный обозначало вовсе не цвет, оно употреблялось, когда образу давалось в высшей степени положительная характеристика. Вот что говорят об этом лингвисты: В древнерусских текстах самых различных жанров – от «Слова о полку Игореве» до церковно-культовой литературы – красный в значении цвета не встречается вовсе: его основное значение – «красивый», а также «приятный», «нарядный», «радостный», «почётный»3). В литературе агиографической и религиозно-ритуальной прилагательное красный употребляется также для выражения качеств, положительных с точки зрения христианской морали и значит «достойный», «почтенный», а, может быть, также «блаженный», «святой»4).

   Такое значение у слова красный и доныне сохранилось во всех славянских языках: В чешском и словацком языках krбsny – основное слово для понятия «красивый», «прекрасный»; в сербском крбсан – «красивый»; в польском krаsny – qladki, urodziwy (русское «красивый»); в украинском красный – «прекрасный», «красивый», «хороший»; в белорусском красный – «красивый»… Современный русский литературный язык в значении слова красный резко расходится как с древнерусским, так и с другими славянскими языками5). То есть ни в одном из славянских языков, кроме русского, слово красный никогда не употреблялось и не употребляется для обозначения цвета.

   Специалисты установили, что для обозначения цвета слово красный стало употребляться на Руси приблизительно в ХIV–ХV веках6). А до этого для обозначения цвета, который сегодня мы называем красным, использовались прилагательные червлёный, чермный, багряный, прапрудъ (прапруда), порфира, рудъ (рудуй, рэдый)7. Так, если в Библии на современном русском языке: «кожи… красные» (Исх 25:5; 35:7; 35:23), «красит красною краскою» (Иер 22:14), «небо красно» (Матф 16:2), «большой красный дракон» (Откр 12:3), «грехи … красны, как пурпур» (Ис 1:18), «одеяние Твоё красно» (Ис 63:2), то в церковнославянской Библии соответственно: «кожи… червлены», «расписаны червленцем», «чермнует бо ся небо», «змий велик чермен», «греси … аки червлёное», «червлены ризы твои».

   То есть прилагательные червлёный, чермный, багряный, порфира и другие в Древней Руси употреблялись для обозначения цвета вне зависимости от того, какому образу (положительному, отрицательному или нейтральному) этот цвет присущ. Когда же речь шла о красоте, о прекрасном, то на Руси эти понятия определялись словом «красный». Как, например, в следующих библейских фразах (в русском и церковнославянском вариантах):

   «Как прекрасны … ноги благовестника, возвещающего мир» (Ис 52:7) – «красны … ноги благовествующих мир»;

   «Иосиф же был … красив лицем» (Быт 39:7) – «И бяше Иосиф … красен взором»;

   «Ты прекраснее сынов человеческих» (Пс 44:3) – «Красен добротою паче сынов человеческих».

   Почему же древнее общеславянское слово красный, имеющее значение: красивый, прекрасный, радостный и т. п., в ХIV (ХV) веке на Руси стало обозначать верхний цвет небесной радуги?

 

«Прекрасный» цвет благодати

   Новый импульс, который византийские исихасты дали толкованию Божественных энергий, требовал адекватных художественных форм, которые на Руси воплотились, например, в иконографии «Спас в силах». Ромб, квадрат и овал, на фоне которых изображён Спас, схематично изображали библейские камни яспис, сардис и смарагд, в Библии являющиеся символами энергий Божественных. Основополагающее значение для символики Божественных энергий имел именно цвет драгоценных камней.

   В Древней Руси для определения цвета ясписа и сардиса использовались прилагательные червлёный, чермный, багряный, порфира. Однако, как было сказано выше, те же прилагательные применялись в качестве цветовой характеристики самых разных (в том числе и негативных) образов. Вот, например, слова преп. Макария Египетского «Лукавый князь облекает душу своею злобою и грехом, как некою порфирою тьмы …Сатана вливает в душу некую тёмную и сокровенную силу тьмы, окутывает её пурпуром мглы, – это снова прямая противоположность Божественному свету»8).

   Естественно, что использовать слова червлёный, чермный, багряный, порфира для обозначения цвета ясписа и сардиса русские иконописцы-исихасты не хотели. Поэтому, расцвечивая ромб и квадрат (символизирующие эти камни) киноварью, они назвали этот цвет красным, в смысле красивым, прекрасным. Ведь прилагательное красный в то время являлось характеристикой только превосходных качеств образа или предмета и потому было приличествующим для Божественных энергий, более того, оно уже использовалось в Библии для характеристики величия Божия (Ис 63:1).

   Так в русской иконописи ХIV (или начала ХV веков) (вероятно, одновременно с появлением иконографии «Спас в силах») возникло понятие красный цвет, которое обозначало не цвет, а указывало на принадлежность образа к миру Божественному. На рубеже ХIV–ХV веков понятие красный цвет (в смысле красивый, прекрасный) становится в иконописи опознавательным знаком мира горнего, так как имеет один-единственный смысл: является символом энергии благодати и всех сопутствующих благодати имён (энергий) Бога.

   Если вспомнить, что одной из категорий античной эстетики являлось понятие прекрасноблагость, то есть синтез «благого и прекрасного», то можно сказать, что на Руси понятие красный цвет оказалось синонимом именно «благого и прекрасного».

   Шло время, и понятие красный цвет (независимо от иконописцев) обрело самостоятельность и стало одновременно и характеристикой положительных качеств образа, и цветообозначением. Естественно, что к новому значению слова красный привыкали постепенно. Поэтому специалисты говорят, что, несмотря на появление в русском языке ХIV–ХV веков у слова красный нового качества (название цвета), оно ещё долго (вплоть до ХVIII века) остаётся и качественной характеристикой образа 9) . А уже к ХХ столетию цветообозначение стало основной функцией слова красный, исконный же его смысл сегодня считается устаревшим.

   О взаимосвязи народного сознания с превосходными качествами красного цвета свидетельствуют понятия: «Пасха Красная», «красный угол» – угол в избе, где располагались иконы – память о рае, где «всё красно и светло вельми», а также древние традиции украшать иконы кумачом или красной крашениной. Старые значения слова красный сегодня остаются в фольклоре: красная девица, красный молодец, красный день, красное солнце и т. п., а также во многих топонимических названиях: Красный Холм, Красный Яр, Красная Слобода, Красное Село и т. п.. Сохранились некоторые собственные названия: Красные ворота и Красная площадь в Москве, Красное крыльцо – главная лестница Московского Кремля.

    Итак, в иконописи, являющейся «окном в мир горний», красный цвет является символом Божественной благодати или Любви. В нашем тварном мире красный цвет может быть и символом любви, например, красные розы, и цветом крови, и символом страстей человеческих, и символом революционной борьбы, когда за словом красный закрепилось значение «революционный», «революционер», а символом революции оказались красные флаги.

   Могли ли вообразить иконописцы-исихасты, вводя понятие красный (прекрасный) цвет, что со временем оно утратит своё исконное (связанное с образами прекрасного) значение и будет порой ассоциироваться с образами прямо противоположными: кровью, агрессией, насилием? Вот уж поистине, «нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся…».

 

Исихастский иконописный символ премудрости

   В Откровении (Откр 4:3) символом энергий Божественной премудрости (Ума Христова) назван зелёный камень смарагд (изумруд), поэтому у иконописцев-исихастов символом этих энергий становится зелёный цвет, который, начиная с середины XIV столетия (наравне с красным цветом – символом благодати) становится главным цветом русской иконописи.

   Зелёные одежды святых на иконах свидетельствуют, что энергии Божественной премудрости (Ума Христова) – в числе главных их энергий. Особенно отчётливо это свидетельство проявлено в образе Иоанна Крестителя (Предтечи Христа). Вспомним, что Предтеча призывал людей к покаянию (Мф 2:2). Греч.слово , переведённое на русский как «покаяние», буквально означает «перемена мыслей», «перемена ума». То есть фактически Предтеча призывал людей к обновлению ума. Символом такого обновлённого ума человека (Ума Христова) и является зелёный цвет иконописных одежд Предтечи.

   Особенно заметна приверженность к зёленому цвету у Андрея Рублёва, создателя знаменитой «Троицы», о чьих исихастских воззрениях будем говорить позже. Например, анализируя икону «Преображение», выполненную мастером для Благовещенского собора Московского Кремля, теоретики искусства говорят: Видимо, не случайно, что для раскраски одежд Ильи и хитона Моисея художник воспользовался тем же цветом, что и для звезды и ореола Христа – зелёным, варьируя его оттенки 10). Те же оттенки зелёного цвета у Рублёва присутствуют в иконах «Воскрешение Лазаря» и «Крещение»: Луч, нисходящий из тёмно-зелёного сегмента неба на главу Христа, как бы окрашивает в зеленоватые оттенки всё окружающее 11).

При росписи в 1408 году иконостаса владимирского Успенского собора Андрей Рублёв и Даниил Чёрный для одежд иконописных образов опять же используют оттенки зелёного цвета.

   Иоанн Предтеча: «Власяница зелёная, густого цвета, со светлыми и тёмными мазками в тон. Гиматий охряной с зеленоватым и розовым притенением». Богоматерь: «Мафорий коричневый, глубокого вишнёвого тона …Чепец, поручи и хитон тёмно-зелёные». Андрей Первозванный: «Облачённый в зелёные одежды Андрей … Хитон сине-зелёный, звучного тона. Гиматий светло-зелёный, оттенка резеды, с более тёмными в два тона линиями складок». Григорий Богослов: «Облачённый в пышные святительские одежды, он прижимает к груди книгу с зелёным обрезом … Широкий омофор, лежащий мягкими складками, написан бледно-зелёной прозрачной краской». Иоанн Богослов: «Краски сохранились плохо: уцелели … фрагменты голубого (лазурит) хитона и зелёного гиматия». Иоанн Златоуст: «Омофор бледно-зелёный, с красновато-коричневыми крестами». Архангелы (двери иконостаса): «Архангелы … облачены в далматики… Далматики синевато-зелёные… Плащи киноварные» 12) .

   В качестве символа энергий премудрости в древних иконах встречается зелёный нимб иконописного образа: «От ХV в. дошло ещё одно интересное изображение архангела Михаила, относящееся к ростово‑суздальской школе. Архангел в тёмно-зелёном ореоле славы…» 13). Зелёным бывает и обрез Евангелия.

   Невозможно не отметить ещё очень интересный исихастский иконописный символ «перемены ума» – зелёный санкирь «личного». Это когда зелёный цвет отчётливо проявлен в лике иконописного образа – как, например, на иконе «Спас Ярое око». Теоретики искусства отмечают, что зелёные тени на лбу, шее, около носа придают лику Спаса «общий зелёный тон» 14). Такое «чрезмерное обилие зелёной краски» теоретики искусства рассматривают как не слишком умелое подражание «вкусам классической византийской живописи». А ведь это не так. Икона «Спаса Ярое око» была создана в 30–40‑х годах XIV столетия, то есть в период византийских богословских споров о Божественных энергиях. И «обилие зелёной краски» в лике Спаса – это не примитивизм, а художественный приём, которым иконописец пытался усиленно подчеркнуть наличие в образе Спаса энергий Божественной премудрости…

   Ещё раз акцентируем внимание на том, что все новшества в русской иконописи XIV и XV веков, на которые обратили внимание теоретики искусства советского периода, имели одну цель – художественными средствами рассказать о Божественных энергиях, знаниями о которых, благодаря исихастам, в XIV столетии обогатился христианский мир.

   В следующих очерках речь пойдёт об исихастской иконописной символике синего цвета…

 

Примечания:

1. Творения преподобного Максима Исповедника. Книга II. Вопросоответы к Фалассию. МАРТИС, 1994. С. 38.

2. Настольная книга священнослужителя. Т. 6. Изд. Московской Патриархии. 1988. С. 469.

3. Иссерлин Е. М. История слова «красный». Русский язык в школе, 1951, № 3. С. 85.

4. Бахилина Н. Б. История цветообозначений в русском языке. М.: Наука, 1975. С. 164.

5. Творения преподобного Максима Исповедника. С. 85.

6. Бахилина Н. Б. Указ. соч. С. 166.

7. Там же. С. 31, 33.

8. Флоровский Г. Восточные Отцы IV – VIII веков. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1999. С. 151, 152.

9. Бахилина Н. Б. Указ. Соч. С. 165.

10. ПлугинВ. А. Мировоззрение Андрея Рублева. Изд. Московского университета, 1974. С. 57.

11. Там же. С. 111.

12. Антонова В. И., Мнёва Н. Е. Каталог древнерусской живописи, том 1, XI – XVI века. – М.: Искусство, 1963. С. 268–270, 272.

13. Плугин В. А. Указ. соч. С. 45.

14. Попова О. С. «Икона «Спас Ярое око» из Успенского собора Московского кремля». В книге. Древнерусское искусство. Проблемы и атрибуции. – М.: Наука, 1977. С. 132.

   В 1930‑х годах в районе Княжей горы на Украине была найдена поистине уникальная икона, которая по сей день не раскрыла всех своих тайн…

   Она совсем небольшая, вырезана из камня. Проанализировав стиль изображения, исследователи пришли к выводу, что икона создана не позднее ХІІІ века и теоретически могла принадлежать одному из великих князей – святому Владимиру Киевскому или Владимиру Мономаху. Точнее это можно установить после ряда дополнительных исследований. Задача не из лёгких: ведь других образцов для сравнения не существует, а возраст камня, из которого вырезана икона, установить невозможно.

  Версию мистификации отвергли сразу. Главный хранитель фондов Национального Киево‑Печерского заповедника Григорий Полюшко говорит, что икона совершенно уникальна. «Сделать такую вещь как подделку практически невозможно, – говорит он. – Для этого нужно быть большим мастером, художником, прекрасно знать искусство Византии, все эти орнаменты…».

   Скорее всего, икона была сделана на заказ для очень богатого человека – вероятнее всего, князя.

   На иконе изображена Богоматерь с Младенцем в окружении апостолов, евангелистов и святых, схема расположения которых чрезвычайно интересна. На обратной стороне её надпись на старославянском языке: «Господи, помоги рабу Своему Василию».

   В Софийском соборе, комментирует Полюшко, тоже есть такие надписи. Владимир Мономах, как и святой Владимир, в крещении был Василием. «Нам бы хотелось, чтобы икона принадлежала святому Владимиру Киевскому, – говорит эксперт. – Но вот такие складочки на одежде стали изображать позже, да и изображение в полный рост, и розеточка – по идее, более поздние элементы. Но, возможно, мы просто не знаем ранних работ».

Александр Селас

(Продолжение следует).

http://www.n-i-r.su/modules.php?name=Content&op=showpage&pid=575




 
   Связанные ссылки
· Больше про История и культура
· Новость от nikvik


Самая читаемая статья: История и культура:
Род Морозовых: 1770 – 1917 гг.


   Рейтинг статьи
Средняя оценка: 0
Ответов: 0

Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо


   опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу






Техничесткая поддержка и разработка сайта webcenter.by