Добро пожаловать на ПРАВОСЛАВНОЕ СТАРООБРЯДЧЕСТВО!

   Месяцеслов



   Навигация
· Главная
· Архив новостей
· Заголовки новостей
· Поиск
· Самые 10
· Статистика сайта
· Страница пользователя
· Темы сайта
· Форумы

   Сколько на сайте
17 гостей и 0 пользователей.

Вы Анонимный пользователь. Вы можете зарегистрироваться, нажав здесь.

   Всего хитов
Просмотрено
7860584
страниц сайта с Март 2006

   НАШИ БРАТЬЯ

Белорусская Православная Церковь



   Счетчики
Rambler's Top100

   Информер
Нет содержания для данного блока.

 Тайнопись древней иконы Не имеющая аналогов…

История и культура

Тема:  История и культура

Иконопись

 

  «Православное Старообрядчество» продолжает знакомить своих читателей с тайнами древней иконы. Сегодня речь пойдет о знаменитой «Троице» Андрея Рублева, иконе, не имеющей аналогов.



   По разным оценкам специалистов, «Троица» Андрея Рублёва создана либо в начале ХV столетия, либо в конце второго десятилетия того же века. Но точно известно время «второго рождения» этой иконы – оно произошло в начале ХХ века, когда трудом первоклассных отечественных реставраторов «Троица» была расчищена от неоднократных «поновлений», и с тех пор, по единодушному мнению теоретиков искусства, она являет собой самое совершенное произведение древнерусской живописи, предмет всеобщего поклонения и восхищения.

   Однако сегодня мало кто знает, что в ХХ веке «Троица» стала и предметом споров теоретиков искусства, продолжавшихся не одно десятилетие: слишком уж отличалась она (и иконографией, и цветовой палитрой) от всех икон, а их множество, посвящённых этому сюжету…

   В его основе – библейский рассказ о том, как Аврааму и Саре явились три ангела, предсказавшие им рождение сына. Трапеза ангелов у дуба Мамврийского запечатлена многократно в иконах и фресках.

   Библейские символы, как известно, неоднозначны, и потому образы явившихся Аврааму ангелов трактовались по-разному. Авторитетный историк искусства М. Алпатов говорит, что до Рублёва и в Византии, и на Руси известны были два рода изображения Троицы: «Если преобладал средний ангел над другими, то в этом сказывался отголосок старинного взгляда, согласно которому Аврааму явился Бог в сопровождении двух ангелов‑спутников. Патриархальное, авторитарное понимание Троицы даёт о себе знать и в той «Троице», которой Феофан украсил новгородский храм. Рядом с этим некоторые художники в изображениях Троицы тщетно пытались выразить мысль, что все три фигуры являются в равной степени изображениями Христа, как второго лица Троицы» 1).

   Несмотря на столь разное толкование, иконография ветхозаветной Троицы предполагала обязательное присутствие Авраама и Сары и атрибутов трапезы. Традиционна была и цветовая гамма иконы, ограниченная обычно красным, зелёным и золотым цветами.

   В рублёвской «Троице» этот канон нарушен: Авраам и Сара отсутствуют, на столе вместо атрибутов трапезы – чаша, а в цветовой палитре ангельских одежд нет привычных тёплых тонов, в них преобладает сине-голубой цвет. И хотя после Рублёва иконописцы использовали в изображении «Троицы» подобную цветовую палитру, ни в одной из последующих икон голубой цвет не доминировал. «Больше всего холодных красок при явном преобладании золотистых тонов в «Троице» Рублёва» 2), – таков вывод теоретиков искусства.

   Впрочем, изображения в «Троице» трёх ангелов без Авраама и Сары на Руси всё-таки существовали. Анализируя такую иконографию, искусствоведы пришли к выводу, что её следует рассматривать как акцент «не на ветхозаветных событиях, а на Троичном догмате», как изображение трёх ипостасей Святой Троицы – Отца, Сына и Духа Святого. Обычно считается, что именно таков и смысл «Троицы» Андрея Рублёва…

   Единственная чаша на столе – символ главного церковного таинства – евхаристии – «бескровного жертвоприношения», когда церковные хлеб и вино силою Духа Святого прелагаются в истинные Тело и Кровь Христа. Искусствоведы говорят, что до Рублёва подобного символа на иконах «Троицы» не встречалось. Но и после него «почти никто не рискнул оставить на столе символическую чашу, убрав внешние атрибуты ангельской трапезы» 3).

   Итак, сюжет «Троицы» вроде бы ясен: Рублёв изобразил таинство евхаристии, участниками которой являются три ипостаси Святой Троицы. Однако продолжавшиеся не одно десятилетие попытки аргументированно обосновать, какой из ангелов «Троицы» соответствует образу Отца, какой Сына, а какой Духа Святого, в сущности, ни к чему не привели. Академик Б. В. Раушенбах говорит по этому поводу: «Мнения высказываются самые различные. Чаще всего средний ангел отожествляется либо с Отцом, либо с Сыном, и в зависимости от сделанного выбора определяется соответствие боковых ангелов двум другим Лицам. Число возможных комбинаций здесь достаточно велико, и надо сказать, что авторы приводят для подтверждения своих точек зрения много интересных доводов. Но до однозначного ответа на этот вопрос ещё далеко. Возможно, он никогда и не будет найден» 4).

   Закономерно возникает вопрос: если икон с изображением трёх ангелов – множество, то почему только о рублёвской «Троице» велись споры? Дело в том, что обычно ангелы ветхозаветной Троицы были, что называется, «на одно лицо», то есть ничем друг от друга не отличались – все величаво спокойны и облачены в одинаковые одежды. У Рублёва ангелы совершенно разные. Это различие и вызывало недоумение: какой ангел какому образу соответствует?

   Впрочем, сегодня как бы «узаконено» мнение богословов: на иконе изображены (слева направо) Отец, Сын, Дух Святой 5). Главный аргумент в пользу такого толкования: «одежда среднего ангела носит цвета воплощённого Слова». На нём вишнёвый хитон и синий гиматий (плащ), а это традиционные (особенно для Византии) цвета одежд Христа, – значит, среднего ангела «Троицы» и следует считать символом Христа. С таким выводом были согласны далеко не все исследователи творчества Рублёва. Для некоторых «вопрос расположения Лиц Святой Троицы в иконе Рублёва по-прежнему остаётся открытым» 6). Но это лишь потому, что сегодня никому и в голову не придёт анализировать смысл рублёвской «Троицы». Считается, что всё сказано. Но те, кто ознакомился с цветовой символикой иконописцев‑исихастов, думают иначе. И у них есть все основания поразмышлять над вопросом: кто они – ангелы «Троицы», столь непохожие на своих ветхозаветных предшественников?

   Отступление от традиций в иконе Рублёва столь очевидно, что историки искусства советского периода даже высказывали мнение, что «силою своего дарования он разрушил все немыслимые церковные догматы и каноны, ограничивающие свободу поиска и творчества». Однако подобные утверждения совершенно безосновательны, ибо инок Рублёв в момент создания «Троицы» находился в расцвете своих творческих сил, а значит, человек зрелый, к тому же, по отзывам современников, всех превосходил «в премудрости зельне», а потому никогда бы не посмел нарушить иконописный канон, основу которого вырабатывали Отцы Церкви и который устанавливает соответствие иконы Священному Писанию.

   Поэтому с уверенностью можно сказать: нарушения канонов не было. Это подтверждает, в частности, тот факт, что Стоглавый собор 1551 года, имевший своей целью восстановление старины, ибо «поисшатались обычаи и самовластие учинилось по своим волям и прежние законы порушились», вынесет постановление: «Писати живописцем иконы с древних образцов, как греческие живописцы писали и как писал Ондрей Рублёв и прочии пресловущии живописцы» 7).

   Несмотря на признание Церковью авторитета Рублёва и, следовательно, его «Троицы» в качестве канонической, нужно констатировать: «Троица» Рублёва «не имеет точных аналогов в памятниках средневекового искусства» 8). То есть ни один иконописец не рискнул одновременно: сделать «голубец» символом Святой Троицы, нарушив тем самым древние иконописные традиции; устранить главных свидетелей ветхозаветной трапезы – Авраама и Сару, но сохранить «свидетелей» немых – дом, дерево, гору; сделать евхаристическую чашу главным символом иконы.

  Тогда почему «Троица», созданная иконописцем Андреем Рублёвым, чья святость удостоверена в «Сказании о святых иконописцах», и признанная Церковью в качестве образца для подражания, никогда ни одним из иконописцев не была повторена в точности? Не потому ли, что «Троица» – это конкретный образ конкретного события, и повторение этого сюжета просто лишено смысла? А может быть, потому, что ни современники Рублёва, ни тем более иконописцы последующих поколений, в сущности, не поняли сакрального смысла «Троицы»? Не случайно один из самых известных исследователей творчества Рублёва М.Алпатов сказал: «Рядом с Возрождением на Западе творчество Рублёва, как геометрия Лобачевского рядом с геометрией Эвклида».

   Напомним, что образ Святой Троицы иноку Андрею Рублёву повелел написать игумен исихастского Троице-Сергиева монастыря преподобный Никон «в похвалу» своему духовному отцу преподобному Сергию Радонежскому…

   То, что для «похвалы» преподобному Сергию был избран образ Святой Троицы, вполне закономерно, поскольку о мистической взаимосвязи образа Сергия с образом Святой Троицы известно из его «Жития…», написанного в 1418 году иноком Троицкого монастыря Епифанием Премудрым. Епифаний повествует, в частности, что ещё до рождения, будучи в утробе матери, младенец «трижды прокричал на всю церковь в то время, когда пели Святую Литургию. …Священники и старцы, святые мужи, ясно поняли и истолковали это знамение, говоря: «…будет ребёнок учеником Святой Троицы. И не только сам веровать будет благочестиво, но и других многих соберёт и научит веровать в Святую Троицу» 9). Так оно и случилось: почитанием Святой Троицы и многочисленными Троицкими храмами Русь обязана именно преподобному Сергию Радонежскому…

   Рублёв наказ преподобного Никона исполнил, его «Троица» стала престольной иконой исихастского Троице-Сергиева монастыря. Не вызывает сомнения, что инокам этого монастыря сакральный смысл «Троицы» был известен. Но историки искусства говорят, что далеко не все иконописцы разделяли взгляды Рублёва, и делают вывод: большинство его современников видели и толковали видимую понятную сторону «Троицы» 10).

 Не будем забывать, что исихазм – практика мистическая и символы исихазма (в частности цветовая палитра) и в Византии, и на Руси являлись христианским гносисом. Отношение к исихазму на Руси никогда не было однозначным, и когда «эпоху русской святости» сменили эпохи с иным уровнем духовности, уникальное духовное наследие великих отцов‑исихастов оказалось невостребованным, забытым, «русская церковно-историческая наука «открыла» исихазм во второй половине XIX века» 11), – отмечает архимандрит Иоанн (Экономцев). Стоит ли удивляться, что к ХХ столетию сакральный смысл «Троицы» вообще оказался неразрешимой загадкой… Несложно догадаться, что понять его можно, лишь вернувшись к «эпохе Сергия и Рублёва». Именно эта мысль прозвучала в словах Д. С. Лихачёва: «Чтобы воспринять художественное произведение точно и безошибочно, надо знать, кем, как и при каких обстоятельствах оно создавалось» 12). Попытка ознакомиться с «эпохой исихазма» и была предпринята в цикле статей «Тайнопись древней иконы».

   Практически все исследователи творчества Рублёва отмечают, что оно тесно связано с идеями исихазма. В частности, Д. С. Лихачёв говорит: «Троице», как и большинству икон Рублёва, свойственна особая созерцательность, задумчивость, спокойная и светлая грусть. Эта созерцательность, несомненно, связана с учением исихастов о самоуглублённости и созерцании божества» 13). Даже откровенно негативно относящийся к исихазму В. Н. Лазарев, усматривающий в исихазме причину несостоявшегося на Руси Возрождения, вынужден признать тесную «связь Рублёва с тем идейным движением, которое возглавил Сергий Радонежский».

   Русь «богословствовала не словом, а образом», в отличие от Византии, где велись богословские споры. А потому идеи византийского исихазма на Руси выражались в произведениях искусства, в иконописи посредством символов. Отсюда на иконах окружающие Христа сферы, символизирующие Его энергии, отсюда геометрические фигуры в иконографии «Спаса в силах», посредством которых иконописец-исихаст пытался передать библейскую символику Божественных энергий. Иконописец ХIV–ХV веков не просто иллюстрировал тексты Священного Писания, но старался наглядно воссоздать глубинную суть образа или события. Отсюда появление необычной иконографии «Причащение апостолов хлебом и вином». Именно так Христос никогда апостолов не причащал, однако такая иконография раскрывала глубинный смысл таинства евхаристии, о котором святитель Иоанн Златоуст сказал: «Когда видишь, что священник преподаёт тебе Дары, знай, что… это Христос простирает к тебе руку» 14). То есть в момент причащения человек не видит Христа, но Он незримо присутствует. Иконописец исихаст в этом абсолютно уверен, и эту реальность высшего плана изображает…

   Как мы убедимся в дальнейшем, именно встречу с Богом «лицом к лицу» исихаст Рублёв изобразил в «Троице». Но первым шагом к разгадке тайны «Троицы» станет анализ её цветовой палитры – главного символа иконописцев-исихастов…

(Продолжение следует).

 

1.Алпатов М. «Андрей Рублёв» – М.: Изобразительное искусство, 1972. С. 99

2. Вздорнов Г. И. «Новооткрытая икона «Троицы» из Троице-Сергиевой лавры и «Троица» Андрея Рублёва». В сборнике «Древнерусское искусство. Художественная культура Москвы и прилежащих к ней княжеств ХIV–ХV вв.». – М.: Наука, 1970. С. 146.

3. Плугин В. А. «Мировоззрение Андрея Рублёва». Изд. Московского университета, 1974. С. 99..

4. Раушенбах Б. В. «Передача троичного догмата в иконах».  Журнал Вопросы искусствоведения

№ 4, 1993. С. 232.

5. Успенский Л. А. «Богословие иконы Православной Церкви». Издательство Западно-Европейского Экзархата. Московский Патриархат, 1996. С. 349.

6. Бобков К. В., Шевцов Е. В. «Символ и духовный опыт православия». – М.: ТОО ИЗАН, 1996. С. 109.

7. Цит. По: Успенский Л. А. Указ. соч. С. 244.

8. Семакова В. И. «Тайная вечеря из иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря». Вестник Московского университета, 3–94, Серия 8. С. 8.

9. «Путь на Маковец». Читаем «Житие Сергия Радонежского» Епифания Премудрого. Сост. Н. В. Давыдова. – М.: МИРОС, 1993. С. 51.

10. См. Вздорнов Г. И. Указ. соч. С. 152.

11. Экономцев Иоанн. «Православие. Византия Россия». М.: Христианская литература. 1992. С. 168.

12. Лихачёв Д. С. «Раздумья о России» – СПб.: Logos. 1999. С. 458.

13. Там же. С. 274.

14. «Настольная книга священнослужителя», т. 6. Изд. Московской Патриархии, 1988. С. 17.

Александр Селас

http://www.n-i-r.su/modules.php?name=Content&op=showpage&pid=636

 




 
   Связанные ссылки
· Больше про История и культура
· Новость от nikvik


Самая читаемая статья: История и культура:
Род Морозовых: 1770 – 1917 гг.


   Рейтинг статьи
Средняя оценка: 5
Ответов: 2


Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо


   опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу






Техничесткая поддержка и разработка сайта webcenter.by