Добро пожаловать на ПРАВОСЛАВНОЕ СТАРООБРЯДЧЕСТВО!

   Месяцеслов



   Навигация
· Главная
· Архив новостей
· Заголовки новостей
· Поиск
· Самые 10
· Статистика сайта
· Страница пользователя
· Темы сайта
· Форумы

   Сколько на сайте
14 гостей и 0 пользователей.

Вы Анонимный пользователь. Вы можете зарегистрироваться, нажав здесь.

   Всего хитов
Просмотрено
7803271
страниц сайта с Март 2006

   НАШИ БРАТЬЯ

Белорусская Православная Церковь



   Счетчики
Rambler's Top100

   Информер
Нет содержания для данного блока.

 Наша древняя церковно-певческая культура - национальное достояние

Знаменное пение

Во времена расцвета древнерусского богослужебного пения, в XVI–XVII веках, появлялись новые роспевы — большой знаменный, путевой, демественный... Затем наступил раскол, и развитие богослужебного пения прервалось.

Возможна ли в наше время реставрация древнерусского пения и в каком объеме?                    Что нужно сделать, чтобы певческие рукописи перестали быть музейными экспонатами, а пение действительно наследовало бы дораскольные традиции?

На эти вопросы нам поможет найти ответы Григорьева (Перелешина) Вероника Юрьевна исследователь древнерусского церковного пения, кандидат искусствоведения, доцент кафедры регентования Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета (ПСТГУ) в г. Москве, автор ряда публикаций по вопросам расшифровки знаменной нотации, теории киноварных помет (на материале рядовых рукописей и музыкально-теоретических руководств), истории древнерусского церковного пения.

Примечание «Православного Старообрядчества»:

Редакция нашего сайта позволила себе в целях лучшего восприятия и важности материала несколько изменить компановку интервью и разделить его на две части.



Вопрос о возрождении древнерусских пространных роспевов, представляющих собой вершины творческих достижений древнерусских мастеропевцев, волнует уже не одно поколение ревнителей церковного пения, и обращение к нему в наши дни имеет свою предысторию. Как известно, в ХХ веке в старообрядческом богослужебном обиходе эти роспевы оказались представленными только единичными примерами, в целом оставаясь невостребованными. Первая попытка вернуть их в богослужение была предпринята еще в начале ХХ века известным исследователем и собирателем древнерусской старины Иваном Никифоровичем Заволоко (1897–1984 гг.): одним из направлений деятельности Кружка ревнителей русской старины, основанного им в 1927 г. в Риге, и была популяризация забытых певческих традиций Древней Руси. Кружок просуществовал до 1940-го года, когда Иван Никифорович был репрессирован и почти на 20 лет оказался в лагерях. В некотором объеме Кружок возобновил свою деятельность после освобождения Ивана Никифоровича, в 1960-е гг. Его участниками были сделаны аудиозаписи песнопений путного и демественного роспевов, но о пении их за богослужением речь не шла: все ограничивалось вечерами духовных песнопений.

Более чем полвека спустя, в начале 1990-х годов, в Риге снова была предпринята попытка освоения пространных стилей: Е. А. Григорьев создал Рижский кружок любителей знаменного пения. Этим Кружком также было сделано большое количество аудиозаписей, которые, как ни парадоксально, получили бо́льшую популярность в среде приверженцев старины из новообрядцев, чем у староверов. Основной заслугой Е. А. Григорьева и его единомышленников стало певческое возрождение большого знаменного роспева. Но как и прежде в богослужении эти песнопения могли звучать только как исключения из правил.

На мой взгляд, главных причин, препятствующих сегодня возрождению всего многообразия древнерусских церковных роспевов, две: это непонимание истинного масштаба древнерусской церковно-певческой культуры и повсеместное отсутствие подобающей постановки певческого дела.

Первая беда может быть охарактеризована как преобладание «обычая» над подлинной традицией, даже конфликт между этими понятиями. Как духовенство, так зачастую и сами певцы подходят к богослужебному пению крайне упрощенно: нужно, чтобы во время службы в нужном порядке пелись бы положенные по уставу тексты. И не очень-то важно, как именно. Но нет ясного понимания того, что тот «мелодический чин», который, по апостольскому слову, и определяет «благообразие и чинность» (1 Кор., зач. 157) церковной службы, образует только вся полнота стилистических разновидностей и роспевов древнерусских песнопений, созданных роспевщиками, а при отсутствии этой полноты не может состояться и чин!

На Древней Руси этот «мелодический чин» вырабатывался веками, причем основным импульсом служило стремление роспевщиков воплотить в звуке ту сложную иерархию праздников и памятей церковного года, которая заложена в Уставе (а вовсе не просто стремление до бесконечности умножать и усложнять круг песнопений). Именно поэтому древнерусский певческий круг включает песнопения осмогласные и неосмогласные, пространные и малораспевные, главенствующего столпового роспева и дополняющих его путевого, демественного, большого знаменного и, между прочим, стилей безлинейного многоголосия, основанных на первых двух из них (путевом и демественном). Говоря о наследовании древнерусской певческой культуры, не учитывать эту сторону нельзя: в противном случае речь будет идти лишь о сохранении отдельного фрагмента, осколка мозаики, что, к сожалению, и наблюдается сейчас практически повсеместно.

Сегодня тот певческий уклад, «обычай», который сложился в том или ином храме или общине, причем не в самые благоприятные для певческого искусства времена, оказывается тем «прокрустовым ложем», которое препятствует обновлению и развитию церковного пения. Замечу, обновлению и развитию не своевольному, а в русле исконной традиции, стремление к чему в нынешние куда более благоприятные времена вполне закономерно. Безусловно, на определенном историческом этапе именно пение по памяти и по «напевке», доступное почти любому члену общины, а не только специально обученному певцу, позволило сохранить знаменную певческую традицию как явление. Но все же ставить знак равенства между «обычаем» и древнерусской традицией было бы в корне неверно, как неверно оставлять выбор способа пения «на глас» или «по знамени», столповым или путевым роспевом и так далее полностью на усмотрение настоятеля или головщика без оглядки на указания, содержащиеся в рукописных памятниках.

Вторая значительная препона в деле полноценного возрождения древнерусского церковного пения заключается в глубоко укоренившейся практике любительской постановки церковно-певческого дела. Удивление вызывает, конечно, не столько наличие приходских любительских хоров, которые для значительной части общин по экономическим причинам единственно возможны, сколько малочисленность профессиональных церковных хоров в кафедральных соборах и крупных центрах, которые могли бы представить древнерусское церковное пение во всем его богатстве. Это указывает на то, что отсутствие образцового церковного пения не воспринимается, в первую очередь, архипастырями и пастырями, как проблема общецерковной и общекультурной значимости, которая требует для своего решения незамедлительных действий.

Немаловажный момент в профессиональной постановке церковного пения — это выбор верных ориентиров, причем по целому ряду позиций. Во-первых, необходимо прояснить вопрос о том, какая из известных сегодня редакций знаменного пения (наонная, наречная, никоновская) действительно адекватна древнерусской, а какие редакции являются «продуктами» уже совсем иной среды. Во-вторых, нужно определиться с певческими и эстетическими установками: в какой мере и в чем именно в церковном пении допустимы заимствования из светского вокально-хорового мастерства, а в чем заключается специфика богослужебного пения. В-третьих, требует уточнения статус церковных певцов: кто они — специально обученные члены церковного причта или прихожане-любители, «в меру сил и возможностей» «помогающие» на клиросе головщику? Как известно, до раскола церковное пение было на Руси делом профессиональным, даже элитарным, к которому допускались люди не только наделенные необходимыми музыкальными и певческими данными, но и прошедшие соответствующую школу, систематическое обучение. И именно благодаря этому древнерусское церковное пение и стало богослужебной культурой высочайшего уровня.

Конечно, чтобы преодолеть те неверные представления и установки, о которых было сказано, изменить отношение к церковному пению, нужен целый комплекс научных и практических мер. К примеру, вопросы соотношения старообрядческих певческих традиций с дораскольной могут быть решены исключительно на основе сопоставления памятников певческой книжности, проблемы прочтения крюковой нотации (а точнее — нотаций, поскольку с конца XVI в. на Руси, помимо столповой, применялась также казанская крюковая нотация) — также посредством планомерной исследовательской работы. Нуждаются в разработке и литургические вопросы, в частности, отвечающая уставу регламентация всего массива пространных роспевов, для этого нужно анализировать Обиходники и Чиновники — в первую очередь, Соловецкого и Кирилло-Белозерского монастырей, Троице-Сергиевой лавры. Решение этих задач, масштабных, но вполне осуществимых, является залогом подлинной реставрации отечественного церковного пения. Но иначе называть себя наследниками древнерусских мастеропевцев — это и самообман, и обман. Конечно, возрождение не есть простой слепок некогда существовавшей традиции — да он, по правде говоря, и невозможен: история не знает обратного хода, и церковное пение звучит сегодня в устах людей не XVII, а XXI века, значит, звучит в чем-то иначе. Но одно дело, когда при намерении быть в русле традиции все же имеют место некоторые объективные изменения, и совсем другое, когда «продолжением и развитием» объявляется плод вполне сознательного редактирования, имевшего место в XVII веке и позднее.

 В последние годы на Западе григорианское одноголосное пение стало заметным явлением массовой культуры. В то же время древнерусское церковное пение практически неизвестно русскому слушателю. Древние мелодии звучат, в основном, только в старообрядческих храмах и моленных.                               

 

Вопрос: Каким образом можно вывести древнерусскую певческую культуру из «резервации»?                                                                                                          Сделать древнерусское пение «популярным» в широких массах российского населения, в основном сегодня вообще нецерковного, я думаю, чрезвычайно трудно: ведь нельзя «заставить полюбить». А люди любят то, что отвечает их внутренним потребностям. И чтобы пробудить интерес к древнерусскому пению, требуется длительное воспитание вкуса, обретение христианского мировоззрения, привитие в обществе основ культуры и еще многое. Поэтому рассчитывать на то, что различные концертные выступления, лекции, фестивали, выездные богослужения, сами по себе замечательные и достойные всяческих поощрений, могут дать результат более серьезный, чем самое поверхностное представление о том, что в русском церковном пении есть некоторая «экзотика», вряд ли сто́ит.

Но принципиальная разница с Западом, на мой взгляд, не в этом: даже независимо от «любви» к григорианике в Европе люди осознают её ценность как фундамента всей национальной культуры, как своего собственного духовного богатства. Поэтому в западных странах традиционная для них певческая культура имеет всестороннюю поддержку — и академическую, и финансовую. Там для всех очевидно, что именно этот пласт, как наиболее древний и не подверженный сиюминутным веяниям, служит гарантом права нации называться культурной, а причастность к нему (в той или иной мере) обеспечивает современным людям связь с прежними поколениями европейцев и в духовном плане, и в музыкальном. И люди хотят иметь эту связь!

У нас же, к сожалению, отсутствует очень важная вещьпонимание нашей древней церковно-певческой культуры как национального достояния и, соответственно, её ценности и истинного значения. Во всех церковных сообществах отношение к богослужебному пению сегодня исключительно прикладное: старообрядцы ограничиваются кругом песнопений, сложившимся в их общинах, новообрядцы — также певческим кругом, принятым у них. Вопросы о том, что же есть исконная русская традиция богослужебного пения, почему без неё мы — не наследники в полном смысле своих отцов, вернее, наследники, добровольно отказавшиеся от этого наследия, сегодня даже не звучат. Эти вопросы не волнуют по-настоящему тех людей, во власти которых сегодня — дать отечественной певческой традиции средства и условия к возрождению, или оставить это дело на добрую волю и произволение весьма немногочисленных «любителей и ревнителей», рискуя, что эти ревнители с такой задачей просто не справятся. Я думаю, что кардинальным образом ситуация может измениться лишь с изменением взгляда на церковное пение власть предержащих, в первую очередь — церковного руководства.

 

Вопрос: Самые древние певческие рукописи, сохранившиеся до нашего времени, — беспометные. С чем связано появление киноварных помет? Что появилось раньше: призна́ки знамен или киноварные пометы?

Появление киноварных помет связано со стремлением древнерусских мастеропевцев сделать запись песнопений максимально точной и подробной. Как известно, знаменная нотация в большой степени является мнемонической — она обеспечивает не столько «считывание» неизвестного музыкального текста, сколько «узнавание» известного ранее. С развитием церковно-певческого искусства, увеличением числа песнопений и составляющих их мелодических оборотов такое «узнавание» становилось все более затруднительным. Дабы избежать путаницы и ошибок, возникла необходимость сделать нотацию аналитической, предназначенной для «считывания». Для этого возникло три основных приема: это запись дробным знаменем, введение признаков и помет.

Хронологически первыми появились призна́ки — это произошло в самом конце XVI века, причем не в столповой, а в казанской нотации. Призна́ки, «прилепленные» к знаменам, показывали, куда, вверх или вниз, движется напев, и на сколько звуков: движение вверх обозначал рог, а движение вниз — крыж. Эти призна́ки могли писаться в рукописи и чернилами, и киноварью, причем в основном проставлялись не последовательно во всем тексте, а только на некоторых фрагментах.

В XVII веке признаки в той же функции стали применяться и в столповой нотации, причем первоначально — в распевных песнопениях. Примерно в это же время был найден еще один прием для обозначения движения «выше-ниже», а также ритмики («борзо» — «тихо») и распева конкретных знаков («ломи», «верти», «опрокинь», «качай»): киноварные пометы. Пометы — это, чаще всего первые буквы словесных комментариев, которыми роспевщик желал снабдить ряд певческих знаков: п — «повыше», н — «ниско», р — «равно», д — «держи» и т. д. В плане звуковысотности пометы вначале, подобно признакам, только уточняли направление хода мелодии.

Но затем, примерно в конце 20-х — начале 30-х годов XVII века, в древнерусской теории музыки происходит большой скачок: получает осмысление тот факт, что в основе всех напевов лежит звукоряд — канва, по которой движутся абсолютно все мелодии. Элементы этой канвы — ступени звукоряда — получили собственные обозначения — пометы, которыми стали называться степенными (от слова «ступень»). Интересно, что их не придумывали заново, а только закрепили за той или иной ступенью: «высоко», «ниско», «мрачно», «повыше», «гораздно высоко» и т. д. Еще позже русские названия ступеней были соотнесены с западноевропейскими сольмизационными слогами «ут-ре-ми-фа-соль-ля». Таким образом, возникла своеобразная «система координат», которая не только указывала ход мелодического развития, но и позволяла точно представить соотношение всех частей напева между собой. Признаки же обрели функцию «степенности», по-видимому, в самом конце 60-х годов XVII столетия: впервые в данном ключе их описал старец Александр Мезенец. Точнее, Мезенец говорит лишь об одном из признаков — роге, который, в зависимости от расположения в верхней или средней части знамени, указывает ступень звукоряда, на которой это знамя располагается. Крыж в свою очередь был переосмыслен в качестве одной из степенных помет («гораздно ниско»).

Беседовала Анастасия Лопатина

01 июня 2015

http://ruvera.ru/articles/interes_drevnerusskomu_peniyu

(Продолжение следует).




 
   Связанные ссылки
· Больше про Знаменное пение
· Новость от nikvik


Самая читаемая статья: Знаменное пение:
Перспективы возрождения знаменного пения в Русской Православной Церкви


   Рейтинг статьи
Средняя оценка: 0
Ответов: 0

Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо


   опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу






Техничесткая поддержка и разработка сайта webcenter.by